Князь Андер Арес 13 - Тимофей Грехов

Когда последний, мальчишка лет семи, оказался внизу, я повернулся к Соне.

— Готова?

— Нет, — сказала она и тут же выкрикнула: — Давай.

Я закрыл нас куполом и огонь ворвался в студию.

Внизу закричали: «прыгайте»! Но вместо этого я поставил чары невидимости и шагнул с ней в сторону, а на наше место в проёме поставил две копии, и держал их стоящими телекинезом ровно столько, сколько потребовалось людям внизу, чтобы увидеть нас в огне. Потом перекрытие под ними рухнуло. Оно бы рухнуло и так, я просто не стал его держать. Копии упали вниз, в огонь, вместе с полом, и снизу это выглядело именно тем, чем должно было выглядеть. Нашей гибелью.

Мы с Соней стояли в углу, невидимые, и она держала, вцепившись ногтями, мою ладонь.

После этого я телепортировал нас домой.

Новости вышли в тот же вечер, а к утру их показали по всем каналам страны. Диктор с серьёзным лицом рассказывал о пожаре на окраине Кемерово, о том, что тридцать детей и шестеро взрослых спасены, и что погибли только двое людей, бросившихся на их спасение. Константин Соколов, ветеран, инвалид боевых действий, и Софья Лебедева, предприниматель, дочь генерала. Они, по словам очевидцев, вошли в горящий дом раньше, чем приехали пожарные, и передавали детей через окно, пока не обрушилось перекрытие. Показывали видео с телефонов. Огонь, детей на руках у людей внизу. Показывали, как мы с Соней стоим в проёме за секунду до того, как всё рухнуло. Показывали мать одного из детей, которая плакала в камеру и не могла говорить.

Мы сидели на диване и смотрели это.

— Хорошо получилось, — сказал я.

Соня посмотрела на меня так выразительно, что я замолчал.

Тела нашли утром, и опознали к обеду. К тому времени, мы уже оповестили близких, что с нами всё в порядке.

Когда настал час икс, я телепортировался к родителям.

Они сидели на кухне. Мама, увидев меня, просто подошла и обняла. Потом к нам присоединился отец.

— Деньги в сумке, — проговорил я. — Их хватит надолго. С квартирой решайте сами, сдавать или продавать.

— Не в деньгах дело, — сказал отец.

— Знаю.

— Ты возвращайся, — сказала мать. — Как хочешь, но возвращайся.

— Постараюсь.

Отец пожал мне руку, и мы ещё раз обнялись. После чего я телепортировался.

Потом я телепортировался к Ксюше.

Она была одна, Артём уехал по делам, и она стояла у окна, положив руку на живот. Обернулась и, увидев меня, ничего не сказала. Подошла, ткнулась лбом мне в грудь, и мы стояли молча, и племянник внутри неё пнул меня ещё раз, как на свадьбе.

— Ты его увидишь? — спросила сестра.

— Не знаю.

— Тогда я расскажу ему про тебя. Всё, что можно.

— Расскажи.

Она отстранилась, посмотрела на меня и сказала.

— Даже не представляешь, как я буду по тебе скучать.

— И я тоже, — ответил я

— Иди, — отвернулась Ксюша, скрывая слёзы.

Последними были Лебедевы.

Соня телепортировалась со мной, и в доме её родителей мы пробыли дольше всех. Лариса Николаевна не отпускала дочь, и Соня не вырывалась. Генерал стоял у окна, спиной, и, когда Соня подошла к нему, крепко обнял. Виталий пожал мне руку, посмотрел в глаза и сказал: «Береги её», и я ответил, что буду.

И мы телепортировались к Марианской впадине.

Стояла тихая ночь. Я держал Соню на руках, потому как летать она не умела. Мы зависли с ней над водой на высоте нескольких метров.

— Ты точно уверена? — спросил я. — Ещё можно отыграть всё назад. Я верну тебя домой, отец поможет с твоим воскрешением и…

— Ну уж нет, — сказала Соня. — Смог заинтересовать девушку миром магии, эльфами и драконами… теперь ты от меня никуда не денешься.

Она сказала это легко, с усмешкой, глядя мне в лицо.

А в мыслях у неё было другое. Она храбрилась. Ей было страшно так, что она боялась разжать пальцы, вцепившиеся мне в куртку.

Тогда я обнял её крепче.

— Кровавый барьер, — активировал я чары.

Красная сфера сомкнулась вокруг нас, и внутрь неё я вплёл воздушную оболочку, чтобы Соня дышала. Она посмотрела на красные стенки, на воду за ними, и сказала, что это красиво.

Вскоре мы оказались на дне впадины.

Одиннадцать километров воды над головой. Благодаря сканирующим чарам я видел построенные мной на базальте круги и руны, как и в четырёхстах метрах ретранслятор расы вали. Соня ничего не видела, но чувствовала, что мы стоим на чём-то твёрдом.

Оставалась последняя лей-линия.

Я провёл её так, как проводил остальные. Палец в базальт, кровь в борозду, четыреста метров от круга до прибора. На это ушло меньше десяти минут. Потом приложил ладонь к панели ретранслятора, вошёл в служебный режим, прописал якорем свою ауру, и прибор принял команду. Нити на панели изменили рисунок, и я почувствовал, как энергия, которую он держал в себе, повернулась ко мне.

Потом я положил ладонь на первое кольцо и начал петь агмы, тем самым активируя портал на Грею.

— Готова? — спросил я.

— Да, — ответила Соня, при этом ещё сильнее прижалась ко мне.

Прежде чем шагнуть в воронку, я сделал ещё одно. Сплёл вокруг нас обоих чары, которые на Грее называл про себя «глухим пологом». Он прятал мою силу от посторонних. Со стороны я должен был выглядеть одарённым «F»-ранга. Это было сделано, чтобы сканеры фриранцев не засекли меня.

После чего мы шагнули в голубую воронку.

По моим ощущениям, переход занял не больше секунды. Ощущение было такое, будто тебя вытянули в нитку, продели сквозь игольное ушко и собрали обратно с той стороны, и я, признаться, не был уверен, что собрали в том же порядке. И мало того, что я потерял концентрацию, так ещё под ногами не оказалось земли.

Благо у меня были раскрыты крылья, и мы просто парили в воздухе примерно в трёхстах метрах над землёй. Внизу расстилалась равнина, поросшая лесом, с широкой рекой среди гор.

Соня вцепилась ещё сильнее.

— Не беспокойся, — сказал я. — Мы не упадём.

— Вижу, но все же мне было бы спокойнее стоять мы на земле! — прошипела она.

— А мне нравится летать, — улыбнулся я.

— Соколов, — прорычала она, — спусти меня вниз.

Я усмехнулся и сделал то, о чём меня просила Соня.

К слову,