На эту и на ту набью тебе тату. Том 4 - Игорь Алмазов

— Объяснишь, я ведь смог, — напомнил я. — Просто пройдёт время, и они поймут, что это тоже профессия. И что ты справляешься хорошо.

Вика помолчала, затем кивнула.

— Спасибо тебе, — сказала она. — С тобой всё как-то проще.

— По-другому и быть не может, — улыбнулся я.

Мы закончили уборку студии, а затем я проводил Вику домой.

* * *

После проводов Вики я отправился на встречу с Вениамином Марковичем.

Его мастерская располагалась в старом доме недалеко от центра. Просторная комната с высокими потолками, заваленная холстами, подрамниками и банками с кистями. Я невольно позавидовал, сам соскучился по таким же мастерским.

— Артём! Проходите, проходите! — засуетился художник. — Я всю ночь работал! Смотрите!

Он подвёл меня к огромному столу и принялся показывать свои наброски. Их было довольно много. Вениамин Маркович бурно жестикулировал, объясняя свои идеи.

— Вот здесь, видите, линия уходит в разрыв, это конфликт эпох, — заявил он. — А тут наоборот, слияние. А этот вариант я сделал под утро, тут вообще чистая эмоция!

Я молча рассматривал его эскизы. Часть работ была откровенно слабой, Вениамин Маркович слишком увлекался абстракцией и терял структуру. Композиция рассыпалась, и смысл тонул в хаосе. Но несколько листов были по-настоящему сильными. То, что было нам нужно.

— Вениамин Маркович, — сказал я. — Скажу честно. Идея мощная, но над исполнением надо поработать.

— То есть как? — удивлённо переспросил художник.

— Слишком много хаоса, — пояснил я. — Вы говорите о диалоге эпох, а на большинстве листов классической части просто нет. Есть только современность. Я предлагаю другой подход, структурированный. Использовать узнаваемые элементы, арки, своды, гравюрные переходы от тёмного к светлому.

— Вы меня загоняете в рамки! — возмутился он. — Современное искусство — это свобода!

— Свобода без структуры — это хаос, — спокойно ответил я. — Мы говорим о диалоге эпох, а не о монологе современности. Классика — это структура. Современность — это интерпретация. А мост — это то, что соединяет их, а не разрушает.

Вениамин Маркович взъерошил волосы, посмотрел на эскизы, потом на меня.

— Чёрт возьми, — проворчал он. — А ведь вы правы. Именно этим я и грешу.

— Предлагаю компромисс, — сказал я. — Структурированный каркас в гравюрной манере я возьму на себя. А внутри него будут свободные элементы. Это ваша стихия.

— Мне нравится, — воодушевился тот. — Давайте так и сделаем!

Вениамин Маркович принялся делать пометки, а я просмотрел его эскизы через монокль. Начертаний Система не выдала, но кое-что она всё же показала. Несколько листов слабо подсвечивались. Именно те, где композиция была наиболее гармоничной. Любопытно, значит, Система чувствовала качество работы ещё до её завершения.

— Вот эти три эскиза, — сказал я. — Они лучше остальных. На них можно строить основу.

Вениамин Маркович посмотрел на выбранные эскизы.

— Поразительно, — пробормотал он. — Я сам считал именно их самыми удачными. Но сомневался… Теперь я окончательно уверен, что не ошибся с соавтором.

Мы проработали ещё пару часов, и к концу вечера у нас был готов общий план росписи. Руки уже чесались начать этот проект. Планировалось что-то грандиозное.

* * *

После встречи с художником я отправился домой. День был довольно насыщенным, к тому же ночь перед этим я провёл без сна, а потому уже жаждал отдохнуть.

Поднялся на свой этаж и замер. Возле моей двери стояла картонная коробка. Сверху лежал белый конверт.

И коробка явно шевелилась…

Я осторожно поднял коробку. Она была лёгкой, но внутри что-то определённо двигалось. Конверт я сунул под мышку, открыл дверь и занёс находку в квартиру.

Поставил коробку на пол в прихожей и открыл. И на меня тут же уставились два жёлтых глаза.

А затем из коробки попытался выбраться чёрный котёнок с белым воротничком.

Так, этого я точно не ожидал.

Я взял конверт, и достал оттуда сложенный лист бумаги.

«Его зовут Шут. Позаботься о нём. Ты должен понять, что в этом мире есть то, что нельзя контролировать».

Записка была написана от руки, и почерк был мне незнаком. Я ещё раз посмотрел на котёнка. На Шута. Тот уже практически смог выбраться из коробки.

Кто знает мой адрес? Хранитель? Он исчез из Казани, да и зачем ему подбрасывать мне животное? Соколовский? Странные намёки и театральные жесты вполне в его стиле. Верещагин? Вообще не представляю зачем.

Все варианты казались притянутыми за уши. И ответа я так и не нашёл.

Может, это вообще ловушка?

Котёнок выбрался из коробки и добрался до моих ног. Широко зевнул, обнажив крошечные клыки.

Ну нет, какая из него ловушка… Я посмотрел на него через монокль с брошью. Намерения самые дружелюбные.

Котёнок был просто котёнком. Очень симпатичным и милым.

— Ладно, зверь, — сказал я, поднимая котёнка на руки. — Будем знакомиться.

Он тут же вцепился коготками мне в футболку. Оставить котёнка на улице я, разумеется, не мог. Да и не собирался.

Я налил ему молока в блюдце, и котёнок жадно принялся его лакать. Пока он ел, я полез в интернет и почти сразу выяснил, что коровье молоко котятам категорически нельзя. Отлично, пять минут в роли хозяина, и уже ошибка. Пришлось срочно изучать, чем кормить малыша, и составлять список покупок на завтра. Пока же обошлись размоченным в воде куриным филе, которое нашлось в холодильнике.

Лежанку я соорудил из старого пледа в углу комнаты. Котёнок обследовал её, потоптался и улёгся. Отдельно взял старый поднос, нарвал туда газет и сделал лоток.

Завтра закуплю всё в магазине.

Шут, значит. Я погладил его за ухом. Добро пожаловать, Шут.

А записка осталась лежать на столе. Кто-то знал мой адрес и хотел, чтобы я что-то понял. Осталось узнать, что.

А пока в моей квартире появился новый житель.

* * *

Утром до практики я принёс Шута в студию. Оставлять его одного в первый же день не хотелось.

Работа на некоторое время парализовалась.

— Ой, какой милый! — Вика через секунду уже держала Шута на руках. — Артём, откуда⁈

— Подбросили, — честно ответил я. — Прямо под дверь квартиры.

— Люди совсем с ума посходили, — возмутилась Марина, но уже доставала телефон. — Так, стой, не двигайся, Вика. Идеально!

За пару минут она отсняла десяток фотографий с разных ракурсов.

— Талисман студии, — объявила она. — Официально. Вика, сделай пост сегодня! Чёрный котёнок в тату-студии привлечёт дополнительных клиентов!

Лёха присел на корточки и протянул котёнку палец. Шут обнюхал его и мяукнул.

— Признал, — довольно сообщил Лёха.

— Вы сможете ему всё необходимое закупить? — спросил я. — А то