Заклинатель 10 - Алекс Каменев

И Гийом вдруг подумал, что несмотря на все зверства, разбойники для крестьян кажутся куда ближе, чем он и его дружинники. И это несмотря на то, что первые на них напали, а вторые защищали. И такое сравнение почему-то вызвало глухое раздражение, хотя в поведении селян, по сути, не было ничего удивительного.

— Проклятые скоты, — ругнулся Гийом, но тут же успокоился, поняв, что сервов не переделать, такова их природная суть.

А еще он вдруг неожиданно вновь вспомнил о новом хозяин Лихолесья, о колдуне легко расправившимся с пятью десятками хорошо вооруженных бойцов. А затем о своем давнем обидчике, не только распускающем грязные слухи о бароне Фонтехью, называя того Стервятником, но и явно положившем глаз на владения оного. И что некоторые прислушиваются к этим разговорам, ведь прозвища не рождаются на пустом месте, и в свое время Гийом и правда воспользовался подвернувшееся возможностью, расширив границы земель за счет ослабевших соседей.

И похоже теперь за это предстояло ответить. Он знал, что не выстоит в одиночку, а значит настала пора искать союзников. Пусть даже в довольно неожиданных местах.

Интересная мысль заставила крепко задуматься.

Когда последний разбойник задергался в петле, подбежал Клайв и спросил:

— Возвращаемся домой, ваша милость?

Долгое мгновение Гийом молчал, находясь в тяжелых раздумьях, затем отрицательно качнул головой:

— Нет, едем в Лихолесье.

Необычный ответ если и удивил старого служаку, то ненадолго. Тут же посыпались зычные приказы, веля дружинникам пошевеливаться. Вскоре конный отряд под знаменем барона Фонтехью выступил в сторону лесного края, еще совсем недавно служивший убежищем для всего окрестного разбойного люда, а теперь ставший домом для темного колдуна.

2.

Район Приграничья образовался в северной части Срединных земель на рубеже активной экспансии Старой Империи, когда поисковые партии активно продвигались в глубь континента, расширяя пределы влияния на тот момент самого могущественного государства в мире.

Сложная для освоения местность, более суровый с остальными землями климат, неудобство географического расположения сделали этот край не самым привлекательным для развития. Отвечающие за расширение подвластных трону территории имперские чиновники если и поглядывали в эту сторону, тот делали это с явной неохотой, выделяя средства из казны по остаточному принципу, сосредоточив основное внимание на центральной части материка.

Подобная отдаленность от основных мест событий в конечном итоге сыграла положительную роль. Когда ветхий колос, в который в конечном итоге превратилась империя, начал рушиться, большая часть волнений не коснулась этих краев, бушуя в отдалении и воспринимаясь местными, как происходящее в большом мире.

Брошенную власть быстро взяли в свои руки самые инициативные, провозгласив себя вольными баронами, ведя собственную политику, никому не подчиняясь и ни перед кем не склоняя головы. Несмотря на то, что желающие подгрести под себя Приграничье всегда находились. Но против завоевателей выступала сложная местность, которую так не любили имперские царедворцы, и агрессивный настрой баронов, всегда готовых взять оружие в руки, если возникала необходимость, держащих на службе крепкие дружины и неплохо укрепленные замки, взять которые с ходу далеко не всякому по плечу.

Последние два пункта оставались верными почти на всем протяжении существования беспокойного края. Бароны всегда и с большим удовольствием грызлись между собой, поэтому оставались настороже и держали под рукой отряды опытных воинов, знавших с какой стороны браться за меч.

Сражались здесь часто, но почти всегда по делу и зорко поглядывали по сторонам, отмечая всех, кто пытается покуситься на их собственность. Иногда кто-то слабел и тогда его владения захватывали, часто вырезали целый род и даже брали штурмом замок. Но никогда ни один барон не поднимался выше остальных настолько, чтобы получить силу, достаточную чтобы подчинить себе весь край. На этом держалось сложившееся равновесие и за этим строго следили. Если вдруг появлялся такой «выскочка», то остальные на него дружно набрасывались всей стаей, не давая окрепнуть и стать сильней.

Подобная негласная политика создала определенный баланс, когда не было явного лидера, давая возможность сохранять независимость всем баронам.

Я выбрал Приграничье по совокупности этих причин: отдаленность от срединных земель с их королевствами и намечающейся драке между ними и Закатными Островами, которая обязательно произойдет, после того, как последние полностью подчинять своей воле прибрежные торговые города, и сложившейся структуре власти, где не было явного лидера, а значит не стоило ждать потрясений за исключением локальных стычек, которые в подобных обстоятельствах неизбежны и чем-то даже полезны, играя естественную очистительную роль, когда избавляются от слабых или ставших чрезмерно сильных соперников.

Но для начала пришлось правильно поставить себя, а главное показать, что с новичком лучше не связываться. Для этих целей идеально подошла банда разбойников, контролировавших территорию под названием Лихолесье, и делавших отсюда вылазки на большую дорогу.

Пользуясь огромными заросшими чащобами, куда почти нереально проехать верхом достаточно большому отряду, чтобы справится с бандой, и знанием местности, лесные бандиты стали подлинными королями, с которыми не смогли совладать даже объединенные дружины нескольких баронов, кому надоело, что идущие в их земли караваны грабит шайка грязных отщепенцев.

Отбив с большим уроном для баронских воинов нападение, разбойники стали настолько самоуверенны, что чувствовали себя в полной безопасности в лесу.

На чем и погорели, не ожидая столь наглого вторжения, да еще осуществленного всего одним человеком.

То, что этот «человек» оказался колдуном, дело иное. Такого как я, лесные бандиты даже в самых жутких кошмарах не ожидали, и потому дело не заняло много времени.

Четкие отточенные движения, аккуратные, но экономные. Светящийся мрачным призрачно-фиолетовым светом клинок. Скорость и натиск, но при этом одновременная плавность. В тот день я показал идеальное исполнение танца меча.

Это был словно чистый холст, превращенный в кровавую картину, чтобы любой пришедший на место зритель оценил по достоинству проявленное мастерство. Оценил и задумался, стоит ли связываться с таким «художником» без особых причин. Мне хотелось наглядно продемонстрировать не только высший класс боя, но и показать безжалостную жестокость, с которой буду действовать, если вдруг меня вынудят.

Намек оценили и правильно поняли, не став тревожить нового владельца бывшего разбойничьего гнезда.

Дальше началось обустройство на месте, восстановление найденных развалин давно разгромленной крепости времен имперского владычества, которую местные не захотели брать себе из-за не слишком удачного расположения.

Строя форпост имперцы имели намерение продвигаться дальше на север, что