Боярский сын. Воин. Часть 1 - Алексей Владимирович Калинин

Адепты за прозрачной стеной взорвались криками. Равнодушных не было. Я видел, как Мишка вскинул кулак в воздух.

Я перевел дыхание и подошел к Ефросинье. Девушка стояла, опершись руками о колени.

Я галантно, насколько это позволял армейский доспех, подал ей руку.

— Позвольте проводить вас к выходу, мадам. Надеюсь, наш утренний променад не растрепал вашу прическу? — с легкой ухмылкой поинтересовался я.

Она выпрямилась, откинула визор, вложила свою ладонь в мою. В зеленых омутах плясали азартные искорки.

— Что вы, господин Ярославский, ни в коем случае, — ответила она, и ее губы дрогнули в улыбке. — Я, возможно, только ноготок сломала. Но это сущие пустяки. Вознаграждением за это служит ваша готовность прийти на помощь. Вы снова, можно сказать, спасли меня.

Я хмыкнул, помогая ей перешагнуть через дымящуюся лужу кабаньей слюны.

— Ага. Только теперь я отчетливо вижу, что спасал не вас в том баре, а тех двух несчастных молодчиков, — парировал я. — И это с них мне нужно брать благодарность, а не с вас. Судя по тому, как машете клинками, вы бы из них нарезку сделали секунд за десять.

Ефросинья рассмеялась, запрокинув голову.

В этот момент силовой купол над ареной с легким гулом растворился в воздухе. Профессор Михотов, заложив руки за спину, спустился к нам на песок. Его лицо, как всегда, оставалось непроницаемым, но в глазах читалось удовлетворение.

— Весьма… нестандартный подход, господа, — произнес он, обводя взглядом разрубленную тушу и глубокие борозды на песке. — Катание на монстре не входит в условные маневры Имперской Гвардии. Однако, победителей не судят. Вы продемонстрировали отличную слаженность для людей, которые работают в паре впервые. Госпожа Преображенская, ваша скорость и контроль стихии похвальны. Господин Ярославский… ваше безрассудство порой граничит с гениальностью. Или с идиотизмом. Я до конца не решил.

— Стараемся, Вячеслав Сильвестрович, — я склонил голову. — Практика завсегда интереснее теории.

— Идите переодеваться. Оба! На сегодня ваша учёба закончена! — отрезал профессор и повернулся к притихшим адептам. — Кто следующий желает доказать, что он не зря протирает штаны в Академии? Не переживайте, на этот раз будет зверь послабее…

Мы с Ефросиньей направились к раздевалкам. На трибунах стоял гул. Мишка подпрыгивал от нетерпения.

— Еля! Это было отвал башки! — закричал он, подбегая ко мне. — Круто! Как ты его⁈ А? Раз-раз-раз! А потом прокатился как на быке! Я думал, он тебя размажет по стенке, как соплю в консервной банке! Давай помогу.

— Ну и метафоры у тебя, дружище! — усмехнулся я, пока стягивал наплечник.

Запах гнили впитался в броню, и мне не терпелось встать под горячий душ. Мишка продолжал помогать, подпрыгивая на месте от восторга.

А вот Глеб Долгополый, напротив, выглядел так, словно у него заболели все зубы. Он подскочил к Ефросинье, пытаясь помочь ей снять доспех, но больше мешал, чем помогал.

— Ефросинья Степановна, вы не ранены? Этот… — он бросил на меня злобный взгляд, — Ярославский подверг вас неоправданному риску! Он должен был принять удар на себя, а не позволять твари гоняться за вами!

Ефросинья отстранила его пальцы от застежек брони.

— Глеб, успокойтесь. В бою против тварей Опасных земель нет рыцарей и дам. Есть боевые единицы. И Елисей Святославович отработал безупречно. Если бы не он, я вряд ли стояла здесь.

Глеб покраснел, сжал кулаки и отвернулся. Ядрёна медь, как же легко задеть его эго. Мизуки вызвалась помочь снять оставшуюся броню с Ефросиньи.

Я стянул с себя остатки брони и направился в душевую.

Вскоре я стоял под тугими струями горячей воды, смывал с себя пыль арены и въедливый запах. Вода уносила напряжение.

Ефросинья… Да, она хороша. Слишком хороша. И этот ее запах…

Так, стоп! Сейчас меня должно волновать другое.

Вечер. Встреча.

Евлампия Романовна Кирюхина.

Помощница Фрола Долгополого должна вскоре выйти на связь. Если она действительно раскопала то, о чем я ее просил, то у моего рода появится оружие пострашнее любого Огненного клинка. Я вытерся жестким полотенцем, натянул академическую форму. Камзол с вышитыми языками пламени сел как влитой.

Выйдя из спорткомплекса, я нашел Гордея. Он стоял у бронированной «Стрелы», задумчиво куря сигарету. Заметив меня, он тут же щелчком отправил окурок в урну и вытянулся.

— Как прошло занятие, Ваша Милость? — спросил он, открывая передо мной дверь.

— Нормально, Гордей. Свининку порубили, — я усмехнулся, забираясь на пассажирское сиденье. — Что там с Тульскими Прорывами?

— Связался со Степаном, — Гордей сел за руль и завел мотор. — Логистика выстраивается. Через пару дней сможем выдвинуть первую ударную группу. Ребята рвутся в бой.

— Отлично. Пусть готовят снаряжение.

В отдалении я увидел, как рыжеволоска садится в машину. Она на миг блеснула белоснежными зубами и кивнула мне. Я кивнул в ответ.

На следующий день, когда лекции в Академии завершились, а весеннее солнце начало ощутимо припекать сквозь высокие стрельчатые окна, я собрал свою небольшую команду.

Мысли насчёт сегодняшнего дня у меня появились еще вчера ночью, когда я лежал в кровати и прокручивал в голове варианты получения информации от Евлампии Романовны. Помощница Долгополого оказалась дамой прагматичной, так что место для передачи данных выбрали такое, чтобы никто ничего не заподозрил.

— Значит так, народ, — возвестил я, перехватывая сумку с конспектами. — Сегодня на обед мы выдвигаемся за пределы нашего привычного ареала обитания. Я предлагаю съездить в один небольшой японский ресторанчик на Щёлковской. Говорят, там подают такую еду, что пальчики оближешь.

Мишка, который как раз дожевывал яблоко, поперхнулся и уставился на меня так, словно я предложил ему поучаствовать в каком-то непотребстве.

— На Щёлковской? — переспросил Морозов и вытер рот тыльной стороной ладони. — Еля, ты головой ударился, когда на свинье катался? Зачем нам пилить на другой конец Москвы, в эти пролетарские джунгли? У нас же под боком, на Тверской, есть несколько шикарных японских ресторанов! Там тебе и гейши веерами помашут и всякое-разное притаранят.

Мизуки тоже слегка нахмурила свои изящные бровки. В её темных глазах промелькнула тень возмущения:

— Елисей-сан. Сказу вам цестно: если вы хотите попробовать настоясих, истинных суси и роллов, приготовленных по всем правилам, то вам следовало бы обратиться к одной хоросей подруге из Японии. То есть, ко мне. И если вы стесняетесь напроситься