Мастер драгоценных артефактов 5 - Александр Майерс

Но тут шальная зачарованная стрела пробивает ей бок. Ведьма истекает кровью, слабеет и, не успев добить этих двоих, закрывается в избушке. А эти двое в ужасе бегут прочь, не разбирая дороги.

Сейчас произойдёт подмена воспоминаний. Того, что здесь был я и мой отряд, они не вспомнят, а будут думать, что всё случилось как в моей фантазии.

Когда процесс завершился, Катарина ментальной вспышкой вырубила пленников, и они синхронно рухнули в обморок. Теперь, когда они очнутся где-нибудь на дороге, они будут уверены, что долго бежали и вырубились от истощения. И доложат Тернову ровно то, что мы им показали.

— Зачем мы это сделали? — Катарина устало потёрла виски. — Они же вернутся к барону с уверенностью, что я сижу здесь одна, да ещё и раненая.

— На это и надежда, что они вернутся, — я кровожадно усмехнулся. — Я хочу, чтобы он прислал за тобой ещё больше людей.

Сегодня Тернов потерял много хороших бойцов. У меня тоже были раненые, но из безвозвратных потерь только потраченные кристаллы и стрелы.

Мои люди остались живы, добыча тоже неплохая, а это — главное…

Караван медленно полз по разбитой грунтовой дороге, скрипя колёсами и поднимая пыль. Пять добротных повозок, две тяжело нагруженные телеги и несколько вьючных мулов мерно продвигались вперёд.

Староста Архип, который для своих пятидесяти был очень крепким мужиком, ехал в голове колонны. Позади него шагали двадцать пять мужчин, жители деревни. И это были далеко не простые крестьяне с вилами. Каждый из них умел обращаться с арбалетом и копьём, у каждого был кожаный доспех или хотя бы плотная стёганка.

Рядом с Архипом сидел его двадцатилетний сын, Демьян — парень сильный, но пока ещё слишком горячий.

— Отец, а почему мы всё-таки этой дорогой едем? — спросил Демьян, отмахиваясь от мошкары. — Дед же рассказывал, что мы в город всегда через Кривой распадок ездили. Там и короче, и привычнее.

— Та дорога опасна стала. Жуки из каждого куста лезут, да и лиходеев прибавилось. А здесь в последнее время, говорят, неплохо охраняется. Люди болтают, что встречали тут вооружённые отряды. По слухам, молодой граф Шахтинский взял эти земли под свой контроль.

Демьян удивлённо вскинул брови:

— А зачем он это сделал? Ему что, больше всех надо? Или мы ему теперь налоги за проезд должны платить?

— Про пошлины я ничего не слышал, — пожал плечами староста. — Но на всякий случай монеты у меня с собой имеются. Люди болтают, что у графа и наёмники толковые есть, и своя армия. Разбойников он по лесам гоняет, а жуков чуть ли не десятками истребляет.

Сын громко фыркнул.

— Сказки это всё! Не может целый граф просто так охранять дороги. Чтобы аристократ, да о безопасности простых путников заботился? Брехня.

— Я тоже думаю, что люди приукрашивают, — вздохнул Архип. — Но твой дед сказал ехать сюдой. Значит, едем сюдой. Дед у нас жизнь повидал, зря не скажет.

Староста нахмурился, погрузившись в свои мысли. Их деревня была не совсем обычной. Когда-то давно, когда сам Архип был ещё молод, его отец и дед Демьяна возглавил исход из одного далёкого города. Больше сотни человек покинули надёжные стены, устав от нищеты и произвола властей. Они ушли в глушь искать лучшей доли.

Шансы у них имелись — почти все беженцы были опытными солдатами или ветеранами городской стражи.

Им невероятно повезло. Земля, где они в итоге решили обосноваться, оказалась по-настоящему волшебной. Любое семечко, посаженное в эту почву, прорастало с невероятной скоростью. Каждое дерево давало такие сочные и крупные плоды, каких Архип не видел даже на городских рынках.

Это была их величайшая удача и самая страшная тайна.

Если какой-нибудь аристократ или атаман большой банды узнает, на какой земле они сидят — им конец. Придут с армией, вырежут всех или загонят в рабство, а сады заберут себе.

Поэтому деревню обнесли высоким частоколом в три ряда, превратив в настоящую крепость. Они могли бы сказочно разбогатеть, но жили скромно. Продавали яблоки, груши, сливы и другие плоды строго ограниченными партиями, чтобы не вызывать подозрений. Сами возили товар в город, а в деревню посторонних не пускали. Никаких чужаков. Никогда.

— И всё-таки, отец, сказки это всё, — упрямо повторил Демьян. — Зачем бы какому-то графу…

— Тихо! — Архип резко поднял руку, останавливая караван.

Впереди, метрах в ста от дороги, прямо посреди пожелтевшего поля копошились тёмные силуэты. Четыре здоровенных инсектоида с омерзительным хрустом доедали тушу какого-то крупного животного, активно орудуя жвалами.

— К оружию, — тихо скомандовал староста.

Мужики позади бесшумно сняли с плеч арбалеты и выставили копья.

— Может, они нас не заметят? — прошептал один из караванщиков. — Сейчас дожрут и уползут…

Но чуда не случилось. Один из жуков резко вскинул уродливую голову. Фасеточные глаза блеснули в лучах заходящего солнца. Тварь издала стрекочущий визг, и вся четвёрка, бросив недоеденную тушу, рванула к дороге.

— К бою! Телеги в круг! — заорал Архип, выхватывая топор.

Сражение началось скверно. Один жук сходу врезался в передовую телегу, и та с треском перевернулась, рассыпая корзины с яблоками.

Мужики ударили слаженно — несколько копий вонзились в панцирь твари, а Демьян ловко подскочил сбоку и всадил меч точно в затылок инсектоида. Тварь забилась в конвульсиях.

Но с оставшимися тремя пришлось куда сложнее. Они оказались умны: не лезли на копья, подставляли панцири под арбалетные болты. Кружили вокруг каравана, действуя как загонщики.

Они пытались вымотать людей, то и дело плюясь вонючей зеленоватой жижей. Эта слизь не прожигала доспехи, но источала удушливые испарения. От них слезились глаза и голова начинала невыносимо кружиться. Несколько мужиков уже осели на землю, тяжело хватая ртом воздух и роняя оружие.

Силы были на исходе, когда земля вдруг мелко задрожала.

Из-за холма вылетел конный отряд. Пятнадцать всадников в отличной броне с ходу врезались в инсектоидов. Блеснула сталь, мелькнули золотистые всполохи магии. Воины буквально разорвали оставшихся жуков на части меньше чем за минуту.

Когда последняя тварь рухнула в пыль, командир отряда снял шлем и оглядел караван.

— Ранение есть?

Демьян, тяжело дыша, вышел вперёд.

— Жить будем. Спасибо вам… Славно же вы сражаетесь!

Остальные караванщики согласно загудели. Бывалые бойцы или сыновья таких бойцов, подобного мастерства в схватке с инсектоидами они ещё не видали.

— Кто вы такие? И сколько мы вам теперь должны за помощь? — настороженно спросил Демьян.

Не успел Архип осадить сына, как командир отряда спокойно ответил:

— Мы гвардейцы графа Шахтинского. Дежурный доложил