Путь Строителя 16 - Алексей Ковтунов

Глава 6

Ярг так и сидел на земле у стены лазарета, привалившись затылком к кладке, и смотрел куда-то мимо всех, с той минуты, как Кейн опустился рядом, ничего в нем не поменялось. Говорил он по одному слову, с долгими провалами между ними, и складывать эти обрывки в рассказ никто не решался, народ вокруг стоял плотно и дышал через раз.

— Пустые они… — выдавил он наконец и медленно вытер ладонь, хотя кровь на ней давно засохла. — Основу тянут… И вообще всё вокруг ее вытягивает, я не понимаю…

Кейн держал руку у него на плече и молчал, разве что губы сжал так, что они побелели. Собственно, а чего тут скажешь? Никто ничего не понимает, а Яргу, скорее всего, виднее нашего, он оттуда вернулся, а мы всего лишь смотрим.

— Мне не удалось удержать… — егерь поднял глаза на Кейна, и вот теперь в них хоть что-то появилось. — Понимаешь, Пирожок? Я не удержал. А что тогда про парней говорить… — он слабо мотнул головой в сторону двери, за которой скрылись носилки.

Пирожок, значит, и словечко это я отложил на всякий случай, в мирное время пригодится, ведь вряд ли Кейн позволяет так себя называть кому попало, а тут даже бровью не повел. Плечо под его ладонью мелко подрагивало, и охотник только сжал пальцы покрепче, а в первом ряду какая-то баба прикрыла рот рукой и замерла.

— А еще… их много, — Ярг сглотнул, и кадык прошелся по горлу с усилием. — Они не устают…

— Хватит, — оборвал староста.

Он обвел взглядом улицу и раскрытые рты, и понятно, что ушей здесь собралось слишком много, а такие разговоры по площади не разносят, они потом по всей деревне разбегаются в десяти пересказах, и в каждом монстров вдвое больше.

— В дом. Кейн, веди.

Ярга подхватили под руки, стражники с одной стороны, охотники с другой, а следом вынырнул откуда-то Вельт, хотя минуту назад его тут и близко не было, и пристроился к процессии сзади. Толпа расступилась сама, коридор образовался без единого окрика, и стало так тихо, что стражников слышно было до самого поворота.

Хорг рядом со мной так и не выпустил топор из опущенной руки, и по лицу видно, что рубить он готов хоть сейчас, только некого.

Я потянулся следом, интересно же, о чем там пойдет речь. Раз уж меня оторвали от работы, надо хотя бы понять, ради чего, и стоит ли оно того. Хотя кажется, что стоит, вести действительно важные, да и рабочий настрой все равно чуть стих, а ходить по деревне фиолетовым и довольным в такую минуту как-то неловко.

Сделал пару шагов и уже прикидывал, чего такого нам расскажет этот странный гость. Видел ведь его как-то раз, стояли они с Гундаром в сторонке и о чем-то секретничали, но у нас теперь столько народу ошивается, что со всеми не перезнакомишься. Зовут его, как я понял из шепотков, Яргом, а по тому, как держится рядом с ним Кейн, это старый товарищ, и значит, мужик наверняка сильный, а вот поди ж ты, потрепало его так, что своими ногами до дома старосты не дойдет. Что же это за напасть такая объявилась?

Далеко уйти не получилось, за спиной стукнула дверь лазарета, и на крыльцо вывалился мокрый насквозь Эдвин, глаза у него красные, а борода торчит клочьями во все стороны. Все остановились, обернулись, и на пару секунд улица примолкла, а на старосту Эдвин даже не взглянул, ухватился за косяк, чтобы не качало, нашел глазами меня и кивнул.

— Бревно не тянет, щегол, — ткнул он большим пальцем себе за спину. — Иди, делай.

— М? — не понял я.

— Чего не понял, дурной? — Эдвин вытер лицо рукавом, толку от этого не прибавилось. — Говорю, подкрути поярче, что ли, ты давно собирался. Пусть бревно подышит как надо, а то окочурится еще егерь этот пережратый и недорощеный.

— Старый, — повисший на плечах стражников Ярг невольно сжал кулаки, и Кейн, не убирая руки, придержал его. — Ты бы выражения выбирал.

— Это я пока выбираю, — огрызнулся Эдвин и шагнул с крыльца прямо к нему, и державшие егеря стражники попятились. — Чего его раньше не принесли? Куда вы его сунуть догадались? Вы же егеря, должны опасность оценивать и не лезть, ваше дело наблюдать, да ежели что подчищать. Ой, — он вдруг махнул рукой и отвернулся, — с кем я вообще говорю… а ты иди, лепи свои волоски на бревно, будем жечь, иначе кирдык.

— Жечь? — удивился я. — Помнится, я собирался провести дополнительное питание, было такое. Пока ты меня с чердака не согнал чуть ли не пинками.

— Вообще ни разу не пнул! — возмутился Эдвин так, что с бороды слетели капли, а в задних рядах кто-то не удержался и хрюкнул. — А ты даже не поблагодарил! Всё, хватит препираться, умрет жеж. Я и так высушился совсем, все травы перевел, какие помочь могли. Бегом делай, кому говорят!

Высушился у него значит одно, Основу он выложил до дна, как тогда, с матерью Сурика, а такое старик себе позволяет нечасто, и уже по одному этому ясно, насколько там всё плохо. Обернулся я на старосту, тот коротко кивнул, и делать больше нечего, придется возвращаться к старым планам.

Было ведь, правда же говорю, и Эдвин хотя бы спорить не стал. Когда идея подпитки Основой извне только зарождалась в деревне, никакого кабеля еще не существовало, одни нити волосянки, а я уже залез на чердак лазарета и тянул свои любознательные руки к бревну.

Эдвин тогда наотрез запретил все эти манипуляции, орал про чужую Основу, которую с сердцами мешать нельзя, и выгнал меня оттуда вместе с нитями. Но теперь-то есть кабель, обернутый в изоляционный слой, и никакого пожара быть не должно даже в случае перегрузок.

Остается другая опасность, конечно, бревно рискует превратиться из постоянного инструмента в расходник… Но если это егеря, все такие сильные и отважные, то за спасение одного из них можно смело требовать себе новое дерево, и даже совесть мучить не будет. Так что я принялся за работу, вариантов-то других нет, а человека жалко.

Улица после их ухода еще с минуту молчала, а потом по ней побежали первые шепотки. Двое стражников у соседнего плетня думали, что говорят тихо, а слышно их было до самого угла.

— А ведь я