Заклинатель 10 - Алекс Каменев
— Дурак, кто так держит копье⁈ Не надо задирать его высоко, иначе древко перерубят, действуй наконечником и не подставляй под удар древко, иначе у тебя в руках останется деревяшка. И что ты в таком случае будешь делать? А? Молчишь? — Ульрих упругим шагом прошелся вдоль шеренги выстроившихся новобранцев. — Лишитесь оружия в бою — считай сдохли. Отвлечетесь хоть на мгновение — считай сдохли. Начнете думать — считай сдохли. Тело само должно двигаться, в этот момент вы всего лишь придаток к нему. На поле боя никто не прощает ошибок. Там либо ты, либо тебя. И от того, кто останется после сражение на ногах, а кто будет валятся в грязи с выпущенными кишками, напрямую зависит, кто одержал победу. Ясно?
— Да!
— Да-а!
— Да!
Вразнобой закричали бывшие крестьянские сынки. Дружинник скривился, но ничего не сказал на столь возмутительное отсутствие слаженности глоток.
— Ваша задача в первом бою не убить, а выжить самому. Не нанести удар, а не подставиться под вражеский удар. Это понятно⁈
Над шеренгой несмело поднялась рука одного рекрута. Ульрих поморщился, но кивнул, разрешая задать вопрос, хотя, судя по реакции заранее знал, что услышит.
— А разве основная задача воина не убить врага? — спросил конопатый парень с блекло рыжими волосами, похожими на копну тусклой меди.
— Этим вы еще успеете заняться, — хмуро ответил бывших баронский дружинник, подумал и криво усмехнулся: — Точнее это вам поневоле придется сделать, если захотите жить.
Он снова прошелся вдоль выстроившихся новобранцев. Многие молодые парни были в одеты в простые холщовые рубахи и портки, и от того, щеголявший в кольчуге с мечом у бедра воин на их фоне выглядел представительно.
— Но прежде, чем нанести удар самому, надо понять, что вокруг происходит и в первую очередь защитить себя, чтобы не стать легкой добычей, — продолжил Ульрих. — Ясно⁈
В ответ раздалось бормотание, мол ясно-ясно, чего орать, и так не глухие. В глазах безусых сопляков плескался единственный волновавший их сейчас вопрос: когда им выдадут такое же красивое снаряжение, как на наставнике, чтобы прогуляться мимо родного села, щеголяя воинской справой? Это столь явственно проступило на бесхитростных лицах, что Ульрих взъярился:
— А ну взяли жерди в руки! Держать на вытянутых руках, пока не скажу хватит! Кто опустит раньше времени, получит пять ударов плетей! И не вздумайте брать настоящие копья! Вы косолапые придурки, ими только задницу свою наколоть сможете, но точно не выполнить правильное движение!
Новобранцев выстроили в шахматном порядке, каждого заставили взять в руку тяжелый дрын, лишь отдаленно напоминающий настоящее боевое копье, но весящий примерно столько же. Между шеренгами ходили помощники Ульриха, поигрывая тонкими длинными розгами, специально смоченными в воде. Если кто-то из молодых слишком низко опускал палку, тут же следовал болезненный удар по филейной части с окриком немедленно поднять до нужного уровня. Если не помогало, ударов следовало несколько невзирая на жалобные вскрики, пока макет копья снова поднимался на нужную высоту.
Муштра была жесткая, но эффективная, через определенное время мышцы привыкнут и потом работать с настоящим копьем будет проще.
Чуть в отдалении от тренировочной площадки стояли мишени из соломы, справа возвышались чурбаки из вкопанных в землю толстых бревен для отработки ударов.
И да, на начальных уровнях только луки и копья. Никаких мечей, тем более боевых топоров, обращаться с которыми еще надо уметь. Особенно с последними, когда любой неуклюжий замах грозил отрубить ногу растяпе. Для деревенских нужно что-то попроще, иначе будет слишком много ненужных ран. Тем более, что некоторые с детства ходили на охоту и вполне сносно обращались с луками. Правда охотничьи навыки далеко не равны боевым, как и хозяйственные (пример с топором), но заделом для обучения они служили.
Глядя, как молодые парни стараются, потея под палящим солнцем, но не опуская проклятые жерди, я с удовлетворением качнул головой. Надеюсь, хоть из части выйдет толк. Ведь…
Время превращает людей в то, на что они его тратят.
А набранные по деревням новобранцы не тратили его впустую, пусть и делали это под принуждением. А значит результат рано или поздно будет. И я получу воинов для гарнизона будущей крепости.
— Три десятка новиков и шестерка опытных ветеранов, это много или мало? — я задумчиво пробормотал, разворачиваясь и отступая обратно к лесу.
Несомненно, Ульрих и пятерка его товарищей заметили темную фигуру в тени деревьев, молча наблюдавшую за тренировкой, но сделали вид, что их это не касается, продолжая гонять молодых. Я же в свою очередь, удостоверившись, что нанятые дружинники не проводят время зря, вернулся к себе под облюбованную сень дуба.
Шел седьмой день после возвращения из захваченного замка барона Мейзера. И пятый с тех пор, как черноволосый резчик по камню взялся за порученную работу. По одному камню на день, включая ночи и длинные вечера, пока хватало освещения. Рауль трудился не покладая рук и клятвенно обещал к сегодняшнему дню все закончить. Я ждал результат с нетерпением, потому что тоже соответствующим образом подготовился для дальнейшей установки получившихся плит.
За это время в Лихолесье вместе с обозами пришла только одна любопытная новость. Стервятник воспользовался смертью барона Секача и напал на его замок в одиночку. Точнее попытался это сделать. Что в принципе неудивительно, чего-то такого следовало ожидать. Я даже не особенно удивился, когда услышал начавшие гулять по лагерю слухи о новой баронской войне от артельных.
Барон Фонтехью после смерти соперника рассчитывал на легкую победу и даже колдуна с собой не позвал, полагая что сможет справиться сам. Со смертью Секача уничтожения его дружины, он думал нападение на оставшийся без хозяина будет походить на легкую прогулку. И ошибся. А затем умылся кровью под стенами вражеской крепости. Даже не смог воспользоваться эффектом неожиданности, застряв у захлопнувшимися перед носом воротами.
Оказалось весть о гибели старого хозяина успела дойти до замка и власть оперативно взял то ли брат, то ли дядя почившего барона, то ли какой другой родственник, вооруживший поголовно слуг, и сумевший организовать вполне грамотную оборону с остатками дружины, не отправившимися с прежним господином к Мейзеру.
К чести Стервятника, он понял, что ловить тут нечего и поспешно отступил, решив вернуться в свои владения, где уже начались свои неприятности. Прослышав о гибели союзников, барон Бертольд Свиные Уши не стал сидеть за стенами замка и атаковал земли обидчика, полностью разорив одну из деревень.
Гийом это, разумеется, не стерпел и