Князь Андер Арес 13 - Тимофей Грехов

нему. И Наран упал на колени. Сотни драконов стояли вокруг и никто не мог пошевелиться. Карус положил ладонь Нарану на голову. Наран закричал, и от него пошёл дым, через несколько ударов сердца на траве лежал пепел. Карус вытер ладонь о плащ и сказал, что теперь он глава, и что раса драконов отныне служит Фриранской империи.

Драконы не спорили. После того, что они увидели, спорить было некому.

С тех пор Грея жила под двойной пятой. Наверху, в небе, висели корабли фриранцев, которые хоть никто и не видел, но о которых все помнили. А на Грее их волю исполняли драконы. Карус летал по столицам, принимал доклады королей о собранной дани, следил за списками и сжигал недовольных. Короли кланялись ему ниже, чем когда-то кланялись друг другу. Драконьих дев фриранцы не трогали. Это была плата за службу, и Карус её отрабатывал сполна.

Я слушал и пытался понять, как Карус дошёл до жизни такой. Хотя чему я удивляюсь… Драконы всегда пеклись о своих жизнях. Так что, возможно, фриранцы покопались у него в мозгах, но подкручивать им пришлось немного.

— Сначала Карус прилетел в Ахилес, — продолжил Сэм. — Он сказал королю Олегу, что послаблений больше не будет ни для кого. И забрал трёх великих княжон из рода Ирвент. Прямо из дворца, при дворе. А Олегу ничего не оставалось как просто смотреть.

Потом он облетел всех, кому король позволял не отдавать дев. Всех до одного.

— И прилетел к нам, — сказал Сэм.

Он рассказывал это иначе, чем всё остальное. Весть о том, что Карус летит к Виндару, поступила от Нанали. Сэм поднял гвардию и готовил город к битве. Они не собирались отдавать девочек.

— А утром Афины и Елены не было, — с горечью произнёс Сэм.

Близняшки ушли ночью. Они взяли из сокровищницы артефакты, усыпили стражу у телепорта, оставили на столе записку и исчезли. В записке было написано, что род Арес не погибнет из-за них.

— Я взял артефакт, который ты оставлял Бель и телепортировался на Измаль, — продолжал Сэм. — Мои девочки… — дрогнул его голос, — шли по трапу вместе с остальными, в дорожных плащах, держась за руки. Я видел только их спину. Ублюдок Карус даже не позволил мне обнять их на прощание.

Он замолчал и в гостевой было слышно, как Вероника дышит через раз.

Я сидел и молчал вместе со всеми.

— Я спрошу неприятную вещь, — произнёс я. — Но почему, пока у вас было время, Афину и Елену не выдали замуж? Фриранцам нужны девы. В конце концов, кто-то мог лишить их девственности, и вопрос был бы закрыт.

Сэм скривился. Я видел, чего ему стоило это услышать. Отцу говорить о собственных дочерях такими словами горько, и он несколько секунд смотрел мимо меня, прежде чем нашёл в себе силы ответить.

— На всех были рабские печати, — произнёс он. — Таков был приказ принца Горха, и мы вынуждены были подчиниться. Если бы до двадцати лет они познали близость, они бы умерли.

— Чтоб ты понимал, Андер, — перебил его Мишель. — Некоторые девы решили, что лучше смерть, чем рабство. В империи Хан были такие, из малых родов. Наутро фриранцы уничтожили их рода целиком, до последнего младенца, в назидание другим. После этого желающих не нашлось.

Я кивнул. Больше вопросов на эту тему у меня не было.

Я повернулся к Нанали.

— Почему ты была с Карусом?

— Он приказал мне быть рядом, когда посещает королевство Ирвент, — ответила она, — Я, как ты помнишь, Арес по мужу.

— Вы вместе?

Нанали отрицательно покачала головой.

— Нет. — Она помолчала и добавила. — Но он, судя по всему, готовится сделать мне предложение.

Я кивнул. Учитывая, что Карус приблизил к себе Нанали, ожидать подобного шага было очевидно.

— Что с Артуром? — тут же спросил я.

— Он вместе с Гарриком и моими родителями в безопасном месте. Где он находится Карус не знает. — Она чуть опустила глаза. — По крайней мере, я на это рассчитываю.

Я выдохнул. Потом посмотрел на стол, на лица вокруг, и понял, что теперь очередь за мной.

Рассказывать пришлось долго.

Я рассказал, как очнулся на другой планете. Не в чужом теле, а как будто в собственном воспоминании. Как Януш выкинул меня туда, и я пришёл в себя в мире без магии, среди людей, которых знал, и понял, что это моя прошлая жизнь. Та, что была до Греи. Я рассказал, что помнил её смутно, обрывками, и что эти обрывки оказались правдой: родители, сестра, друзья, война, на которой я погиб в тот раз. Януш вернул меня туда за мгновение до смерти, и в тот раз я не выжил.

Мишель слушал, подавшись вперёд.

Дальше я рассказал, как на той планете шла война между двумя государствами, и как я, оставшись с крохами силы, сумел её остановить. Про архангела я не рассказывал, сказал только, что действовал скрытно и что людям пришлось поверить в чудо. Рассказал про разбившийся корабль пришельцев, спрятанный в горе на другом краю той планеты, и про то, как из его архива узнал о ретрансляторе, стоящем на дне океана и откачивающем энергию планеты.

— Ретранслятор копил энергию, — сказал я. — И её было достаточно, чтобы открыть портал между мирами. Я начертил круг, такой же, каким возвращал драконов, привязал его к своей ауре и вернулся.

— Без жертвы? — спросил Мишель.

— Без. Энергии хватило и так.

Потом я рассказал о Соне.

Я сказал, что в той прошлой жизни она была моей женой. Что мы были вместе до войны. Что я не смог её оставить, а она не была готова со мной прощаться, и что выбор у нас был простой: либо она идёт со мной, либо мы оба остаёмся там.

Соня, услышав про «жену», едва заметно выпрямилась, и уголки её губ дрогнули. Ей это понравилось, хотя вслух она ничего не сказала. Нанали смотрела на неё с дальнего конца стола, и по её лицу я не мог прочесть ничего.

О духовной энергии я не сказал ни слова. О том, что теперь черпаю силу из веры людей другой планеты и что по всем меркам этой Вселенной я стою одной ногой там, где стоят финары, знать никому не полагалось. По крайней мере пока.

Я понимал, что мой рассказ пропитан ложью насквозь. Но другой теории, которая объяснила бы Соню, моё возвращение и мою силу разом я придумать не сумел.

— Постой, — сказал Мишель.

Я ждал этого. Мишель был умнее всех, с кем мне доводилось общаться.

— Раз там