Убийца легенд - Артем Каменистый
Две сотни зрителей и меньше десятка заседающих старейшин в таком зале попросту терялись. Выглядели кучкой муравьёв на дне картонного ящика, а массивная мебель смотрелась соломинками и всяким мусором, что эти муравьи натаскали.
Что бы там ни уверял Оббет, а нынешние паченрави даже намёк на древний быт сохранить не смогли. Они в этом величественном подземелье почти такие же чужаки, как и я.
Глядя на меня взглядом паука, что уставился на жирную муху, старикашка, недавно призывавший меня убить, вкрадчиво спросил:
— Кто тебя привёл в Ормо? Поведай нам это.
— Да никто не приводил. Я сам пришёл.
— Сам, говоришь? Ладно, пускай так. А откуда ты вообще узнал про Ормо?
— Так я о нём и не знал, пока сюда не добрался. Всегда думал, что паченрави это бродяги, которые разъезжают по югу на корявых повозках и воруют всё, что видят. Очень удивился, когда узнал, что есть и другие паченрави. Не знаю, как вы там объясняетесь с мудавийцами, но ни разу от них не слышал про город в пустыне.
— Кунчук, какое отношение к делу имеют твои вопросы? — мрачно поинтересовался Оббет.
— Присоединяюсь к вопросу, — кивнула старушка строгого вида. — Кунчук, ты тратишь наше время на пустую болтовню.
Тот воздел руку:
— Это важные вопросы, и сейчас я вам это докажу. Вот смотрите, первый раз этого Гедара заметили у северных дверей второго жилого горизонта. Добраться к ним можно с трёх сторон: наклонная галерея номер шесть, Бычья дорога и тропа Фисто. Есть ещё четвёртый путь, через колодец, но его недавно заложили камнями. Я лично проверил кладку, с ней всё в порядке, а люди Фисто проверили галерею, дорогу и начало тропы. В галерее пост, мимо них незаметно не прошмыгнуть. Бычья дорога в порядке, замок на её воротах выглядит так, будто его давно не трогали. А там почти два месяца людей не было, так что всё нормально. А вот про тропу Фисто такое не скажешь.
Старик довольно усмехнулся и, глядя на меня, пожурил пальцем:
— Непорядок там. В самом начале заметны следы свежие.
Рорнис — ветхий старик, выглядевший так плохо, будто до гроба ему минуты три осталось, прошамкал:
— У Фисто на тропе везде непорядок. Это же Фисто.
В зале многие засмеялись, впервые продемонстрировав какие-то эмоции.
Один из зрителей, очень похожий на классического цыгана, резко вскочил. Закручивая вокруг одной ладони бороду, второй начал трясти нездорово:
— Всё в порядке на моей тропе! Если бы не эта проклятая война, мы бы по ней каждый день могли скот получать. Тропа удобная и безопасная, не надо на неё наговаривать!
— Фисто, тебе слово не давали, угомонись, пока я тебя не вышвырнул, — пригрозил Оббет и повернулся к Кунчуку: — Ну и что ты там про тропу хотел сказать?
— Я сказал, что на ней непорядок. В самом начале, у первой двери, люди Фисто нашли свежий лошадиный навоз. А ещё они там нашли много костей и дряхлое оружие. Всем известно, что именно так выглядят места, где приходилось сражаться с мелкой пустынной нежитью. По черепам получается, что мёртвых там было девяносто три. На некоторых клинках свежие сколы, металл там блестит, а это значит, что сломали их недавно. Также люди Фисто последний раз к тропе спускались неделю назад, и никаких костей возле дверей тогда не было. Скажи, Гедар, ты сюда случайно не по тропе Фисто пришёл?
Я пожал плечами:
— Да без понятия. Я ведь не могу знать названия дорог, что к вам ведут.
— Тогда расскажи про свою дорогу. Что ты там видел, что запомнилось? С чего она вообще начинается?
Оббет сделал страшные глаза. Похоже, распространяться на эту тему нежелательно. Но что делать? Молчать? Меня ведь в самом начале предупредили, что отмалчиваться у них не принято. Врать? Но, не зная, как выглядят другие тропы, я опозорюсь. Да и не к лицу аристократу обманывать почётное собрание.
— С чего начинается, я не знаю.
— Как можно не знать⁈ Ты что, не видел, куда заходишь⁈ Да ты лжёшь!
— Я говорю так, как было. Мне пришлось вступить в бой с врагами, при этом применялась сильная магия. Земля подо мной провалилась, я оказался глубоко под землёй в какой-то пещере вместе со своим конём, и пока лежал без сознания, он меня защищал от тварей, похожих на ходячих креветок. Выход наверх оказался завален, пришлось пойти другим путём. В итоге выбрался, так понимаю, к одной из ваших троп. Вернуться по ней назад, на север, не получилось, завал и её накрыл, пришлось шагать на юг. Вот так и попал к вам.
— Это что же за магия такая, от которой всё к Хаосу обвалилось? — спросил один из братьев-ремесленников.
Я пожал плечами:
— Говорю же, сильная магия. Да и место там такое, что чихать страшно. Ущелье, где склоны еле держатся.
— Знаю я это ущелье, — буркнул Фисто из зала. — Это как раз моей тропы конец. Удобное место, мудавийцам оно не нравится, стараются не приближаться, а там как раз одна из пещер выходит.
— То есть твою тропу завалило, получается, — заявил тот же ремесленник и притворно-сочувственно покачал головой. — Ну надо же, беда какая. Что ж ты людей тогда обманываешь? Полный порядок у него с тропой, ага… ну да…
— Да врёт он всё! — тут же вскинулся Фисто. — Не было никакого обвала! Там крепкий вход, мы на совесть его делали. Да и откуда я про обвал мог знать? Мы ведь на север теперь не ходим. Запрет.
— Ты уж определись, юноша: был обвал или ты знать про него не мог, — язвительно прошамкал самый старый член совета, чем вызвал новую волну смешков в зале.
— Не о том мы говорим, — буркнул Кунчук и указал на меня: — Получается, этот чужак пришёл