Пышка в Академии боевых драконов - Дарина Ромм

Вокруг стоял настоящий лес: высокие сосны, мягкая хвоя под ногами, запах смолы и прелой листвы. Где-то вверху заливалась птичка, и шумели ветки. От столовой нас отделяли всего несколько десятков шагов, но казалось, что мы ушли в глухую чащу.

Я села на траву под стволом кряжистого дерева и огляделась. Никого, идеальное место для секретных бесед!

— Мусака, — произнесла, строго глядя коту в глаза, — пообещай мне одну вещь! Если со мной что-то случится, сразу отправляйся в королевство, про которое рассказывал Дейл. То, где попаданка Марья в королевах, тебя там нормально примут.

— Катя, ты что?! Что такое говоришь? Что с тобой случиться может? — тут же запаниковал кот. Глаза у него стали размером на половину морды и жутко испуганные. — Это же я так просто сказал, что нас на эшафот отправят, за тебя волнуюсь, потому что…

— Мусака, я тоже волнуюсь, — зашептала я, нервно оглядываясь — показалось, что неподалеку от нас хрустнула ветка. Прислушалась, но было тихо и никого поблизости не наблюдалось.

Тем не менее, я еще понизила голос.

— Понимаешь, мы не можем никуда уйти! У нас ни денег, ни знаний об этом мире.

— Есть деньги, Катарина говорила, что оставила, — возразил Мусака.

— Даже если и оставила, я их не нашла. В любом случае, мы не знаем, какая там сумма, хватит ли на дорогу и где находится этот Рогландар. Вдруг до него месяц ехать, а наших финансов хватит только до соседнего городка добраться, — ответила я.

— Что ты предлагаешь?

— Сохранять спокойствие. Изучать обстановку. И думать! Начнем суетиться, кинемся в бега и привлечем к себе ненужное внимание. А так… — я замолчала — снова показалось, что где-то ветка хрустнула.

Еле слышно, наклонившись к нервно дергающемуся уху котейки, начала объяснять:

— Смотри, Дейл сказал, что я похожа на папаню Верфёльда. Это наш козырь в доказательствах, что я его родная дочурка. Конечно, если Катарина не соврала, что никто не помнит, как она выглядит,

— А если соврала?

— Тогда печаль. Но зачем ей это дело? Зачем ей было приходить в наш мир, вытаскивать меня и отправлять в академию, если меня здесь мигом разоблачат? Скорее всего, в этом Катарина не обманула.

— Твоя правда, — согласился Мусака уже чуть спокойнее. — Просто как подумаю про папаню-инквизитора, так шерсть на нервной почве лезет клочками. Видишь? — и Мусака сунул мне под нос кончик своего хвоста. Я его внимательно оглядела и не нашла никаких изменений.

— Все с тобой в порядке, — уверила кота. — Значит так, стоим на том, что я настоящая Катарина Верфёльд. Мое незнание местных реалий списываем на то, что в монастыре я никакой информации о жизни не получала, семья меня не навещала, как они жили и кто как выглядит, я понятия не имею.

— А магия? У тебя же ее нет, а у той Катарины была, раз она в академию поступила, — осведомился Мусака деловитым тоном.

— Буду на ходу придумывать что-то, — отмахнулась я. — На крайний случай, изображу обморок, после которого магия у меня почему-то исчезла. Типа, неизвестное внешнее влияние.

— Гений! — восхитился совсем успокоившийся Мусака. — Ну что, пойдем тогда на собрание старост?

— Пошли, — я поднялась с травы, отряхнула юбку, и мы начали выбираться из леса.

У пробегающего мимо адепта в желтой форме я выяснила, где находится ректорат. Оказалось, это вообще не близко от столовой, в здании администрации на противоположном конце территории. На просьбу показать дорогу зельевар махнул рукой: - Идите туда! Как пройдете мимо Источника Арчибальда, так вы на месте, - и умчался по своим делам.

Следуя полученной инструкции, мы с Мусакой выбрались на широкую аллею, мощеную светло-серым камнем, и по ней двинулись к ректорату. Пока шли, я думала над своей проблемой в лице появившейся в академии «сестрицы», заодно рассматривала окружающую местность.

Академия выглядела настоящим средневековым городом, окруженным высоченным каменным забором. Учебные корпуса, сложенные из грубого серого камня, походили на небольшие крепости с узкими окнами-бойницами и от них шла какая-то странная мощь.

Может, это мое воображение разыгралось, конечно, но стены будто дышали силой. Причем у каждого здания она имела собственный оттенок. От одного веяло жаром, словно внутри была огромная печка. У другого энергетика была, наоборот, прохладной, освежающей словно родниковая вода в летний зной. А одно узкое и высокое здание, больше похожее на башню с плоской крышей, как будто вибрировало и фонило, как трансформаторная будка или высоковольтная линия электропередачи. Воздух вокруг башни казался плотнее, тяжелее, и когда я проходила мимо, у меня волосы на затылке зашевелились — то ли от сквозняка, то ли от той самой силы, которая клубилась вокруг, невидимая, но осязаемая.

А еще мне вдруг до одури захотелось заглянуть внутрь башни и забраться на крышу, хотя я понятия не имела, что там такое. Но, конечно, никуда я не полезла, а пошла дальше, продолжая изучать местность.

Общежития адептов разместились среди негустого парка, чуть в стороне от учебных корпусов. На вид они казались более легкими и чуть менее древними.

Присмотревшись, я сразу вычислила, где живет местная элита. Одно здание было изящным, с башенками, витражами над входом и коваными балкончиками. Больше всего оно напоминало небольшой дворец, а не студенческую общагу. Судя по всему, именно в нем разместились драконьи невесты.

Да уж, скромный домишко, в который заселили меня и Лиззи, выглядел на его фоне о-очень бедной родственницей. Мало того, что он был без всяких башенок (не очень-то и хотелось!), но еще он был самым маленьким из всех общежитий. К тому же самым обшарпанным, с облупившейся краской на дверях и заросшими плющом, покрытыми зеленой плесенью стенами. Что за дискриминация отдельно взятых жильцов?

Мы отправились дальше. По пути я продолжала запоминать расположение зданий, заодно краем глаза ловила на себе взгляды проходящих мимо адептов.

Точнее сказать, на меня таращились откровенно и без стеснения. Сначала каждый первый смотрел на мою зеленую форму боевого факультета, потом начинал рассматривать мои формы. Следом на всех лицах возникало одинаково тупое выражение, смесь озадаченности и легкого когнитивного диссонанса. «Как это, такая пышка — и на боевом?!» — читалось в их вытаращенных на меня глазах.

Еще любопытство вызывал