Мой лифт — Моя крепость. 2 - Андрей Проходский

Это ведь не геройство. Героизм — это когда ты идёшь спасать всех. А я просто сниму одного мужика со стены.

Это другое.

Подойдя ближе, я понял, что кокон намного плотнее, чем казался издалека. Верхние слои походили на толстую липкую ткань, под которой просвечивали более тонкие нити. Я натянул перчатки, сначала попробовал раздвинуть паутину системным ключом, потом достал нож.

Работал осторожно.

Резал только то, что шло непосредственно по кокону, стараясь не трогать длинные нити, уходящие к стенам и потолку. Человек внутри снова застонал.

— Тихо. Я сейчас. — сам не знаю зачем, шепотом произнес я.

Постепенно удалось открыть участок возле лица. Мужчина. Незнакомый. Лет сорока, наверное. Глаза закрыты, кожа бледная, но он дышит.

Я продолжил.

До освобождения плеч оставалось совсем немного, когда одна толстая нить перегородила доступ к следующему слою. Она шла от кокона вверх, к потолку.

Я посмотрел на неё.

Потом на лицо мужчины.

— Ладно. Тварь крылатую угандошил, что я с паутиной не справлюсь…

Подцепил нить ключом и осторожно отвёл сантиметров на пять.

Как вдруг она задрожала.

Я замер на месте.

Вибрация побежала вверх, затем дальше по потолку и куда-то в коридор.

Тишина.

Мне это не понравилось.

Совсем.

Где-то далеко раздался сухой звук.

Тук.

Я перестал дышать.

Ещё один.

Уже ближе.

Тук.

Тук.

«Это сигнализация», — только сейчас дошло до меня.

— Блядь.

Нож мгновенно вернулся в ножны. Кокон я бросил.

— Прости, мужик.

Развернулся, двинувшись на выход.

Первую секунду ничего не происходило, потом над головой что-то быстро заскребло.

Я вскинулся, зашарив фонарем вокруг.

Луч света зацепил край лапы.

Паук сидел почти прямо надо мной, распластавшись возле стыка стены и потолка. Чёрно-серый. Размером примерно с крупную овчарку, если этой овчарке зачем-то приделать восемь длинных членистых лап и пару мерзких жвал.

— Охуенно.

Я медленно потянулся к ключу.

Паук дёрнулся.

Я ожидал прыжка.

Вместо этого из его задней части молниеносно вылетел пучок белых нитей.

Я успел отвернуться, и паутина ударила в плечо, сразу прилипнув к куртке. Дёрнул рукой, но нить лишь растянулась.

Вторая прилетела почти сразу и обвилась вокруг ключа.

— Ах ты…

Я рванул его на себя.

Паук тоже дёрнул.

Ключ чуть не вылетел из ладони.

Третья нить ударила по ноге.

Вот теперь стало понятно, как они работают.

Они не пытались меня догнать.

Они меня привязывали.

Я резко шагнул вперёд и со всей силы махнул ключом. Попал по передней лапе. Раздался хруст, паук шарахнулся в сторону, а я одновременно дёрнул ногой и сорвал часть паутины с пола.

— Ну уж тебя одного-то я точно ушатаю. — Оскалившись прямо в морду твари, сказал и тут же понял, что с выводами я пиздец как поторопился.

Потому что где-то справа раздался новый скрежет.

Я повернул голову.

Из дверного проёма соседней квартиры показались две длинные лапы.

Потом ещё две.

Второй паук был немного меньше первого.

— Ну конечно, куда ж без подмоги.

Я резко развернулся и пошёл обратно тем же маршрутом, по которому пришёл. Первые несколько метров даже получилось проскочить.

Потом сеть ожила.

Именно что ожила, а не просто дернулась в очередной раз.

Нити, которые до этого спокойно висели вдоль стен, начали дрожать, где-то натянулись, где-то провисли, а одна толстая полоса паутины перекрыла проход в квартиру, через которую я пришёл.

— Ах вы твари…

Это была их территория.

На своей я мог стоять за порогом и издеваться над крылатой мразью, которая физически не могла войти.

Здесь всё было наоборот.

Здесь хозяевами были они.

Первый паук снова приблизился по потолку. Я ударил ключом, промахнулся, и он тут же выпустил новую нить. Паутина обмотала предплечье.

Я рванул руку на себя и вместе с ней сорвал кусок сети со стены. Второй паук попытался зайти сбоку, но на этот раз ключ попал точнехонько в сустав.

Лапа выгнулась под неестественным углом.

Тварь отскочила, омерзительно завизжав.

— Пошёл нахуй черт хитиновый!

Я прорвался в следующую комнату.

До лестницы оставалось совсем немного. Нужно было только пересечь коридор.

Сзади быстро застучали лапы.

Обернувшись, увидел первого паука, который шёл прямо по стене.

Он прыгнул. А я встретил его ключом прямо в полете.

Удар получился почти случайным, но металлическая губка врезалась куда-то под жвала. Паук рухнул на пол, перевернулся и задёргал лапами.

Добивать я его не стал.

Нужно было бежать.

Всего несколько метров.

Коридор.

Дверь лестницы уже была видна.

И тут что-то больно ткнуло в бедро.

Я дёрнулся.

Второй паук отскочил назад.

На штанине остались две небольшие дырки.

— Сука!

Я ударил его ключом, но не попал. Тварь мгновенно ушла вверх по стене.

«Повезло», — подумал я, решив, что это просто укус.

Я сделал ещё три шага.

На четвёртом колено неожиданно подогнулось.

А я едва не упал.

— Нет. — вырвалось из меня.

Выпрямился.

Ещё шаг.

Пальцы на правой руке начали покалывать.

Ключ внезапно стал тяжелее.

— Нет-нет-нет…

Теперь понял.

Яд.

Нога становилась словно чужой с каждой секундой. Я доковылял до стены.

До лестничной двери оставалось метров десять.

Может, меньше.

Потом рывок вниз.

Там меня ждет Комната.

Там меня ждет дом.

Надо просто дойти.

Я оттолкнулся от стены и сделал несколько шагов. Но колени окончательно перестали держать мое тело, и я рухнул на пол.

Ключ со звоном ударился рядом, но я его не выпустил из стиснутых рук.

Попытался подняться на руках.

Правая ещё слушалась.

С левой же всё было куда хуже.

Я пополз.

Медленно.

Очень медленно.

Дверь была прямо впереди. Или…

Картинка перед глазами начала плыть и смазываться. Фонарик лежал в стороне и освещал кусок потолка, по которому прошла длинная многоногая тень.

Я продолжал ползти.

Белая нить легла поперёк спины.

Потом ещё одна.

Я дёрнулся, пытаясь сбросить олимпийку вместе с паутиной.

Не получилось.

Следующая обхватила ноги.

Аркан стягивался.

— Отъебитесь…

Я попытался замахнуться ключом, но рука поднялась сантиметров на десять и упала на пол.

Паук подошёл ближе.

За ним второй.

Они больше не кусали и не рвали.

Просто методично обматывали меня.

Грудь.

Руки.

Ноги.

Я ещё мог дышать.

И только когда белая масса начала закрывать лицо, до меня наконец дошло.

Меня не собираются съесть.

По крайней мере, не сейчас.

Меня готовят на потом.

Последним, что увидел, была спасительная дверь на лестницу.

Она была совсем рядом.

А потом…

Потом стало темно.

* * *

Первое, что вернулось, — это паника и ощущение,