Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

— Рё, — мать Икару, неожиданно для себя, ответила ему, как ровеснику.

— Рё, это самая банальная боязнь неудачи! Я, может быть, не знаю, как быстро вычислить оптимальный алгоритм. И трансформировать сигнал. Но я очень хорошо знаю, что делать, если при такой простой и очевидной цели появляются проблемы с моральным духом! — Масахиро впервые за всё время зазвучал как-то непривычно жёстко. — Также, это очень хорошо знает Цубаса. Кимишима. Так что, можете быть спокойны: если вашей дочери не хватит работоспособности, мы её с двух сторон подопнём.

— А что за алгоритм ты сейчас имел в виду? — Иока-старшая решила чуть разрядить обстановку перед тем, как расспрашивать дальше.

— Сигналы цэнээс, при переключении на периферийную, каким-то образом перекодируются, на уровне электромагнитных колебаний. Девочки гораздо лучше меня знают там константы — потому что гораздо лучше образованы на базовом уровне. Под эту задачу.

— А твоя роль какая?

— А я слежу, чтобы они никуда с пути не свернули, — отчего-то надулся подросток.

— Ты не боишься недоверия со стороны более компетентного персонала? — неожиданно для себя, пошутила Рё. — При том, что ты вроде как выше в иерархии данной задачи?

— А я видел того, кто уже однажды эту работу проделывал, — парировал одноклассник дочери. — А они не видели. И это моя идея. Они, даже имея на руках практически готовые протезы в виде нейроконцентраторов, не додумались до самой концепции. А Икару вообще зависала во внересурсном состоянии, если говорим о психике. Какая тут перестройка нервов?!

— Ты настойчивый, — подумав, кивнула женщина.

— Это — единственное, что осталось у меня после бурно проведенной молодости, — в третий раз развеселился школьник.

Вслед за ним засмеялась и Рё, как обычно за последние полчаса — неожиданно для себя.

— Рё, правда; нужно с вами поговорить о кое-чем серьёзном, — он удержал её за руку, не давая выйти в калитку забора вокруг отделения. — Можем присесть вон на ту скамейку?

* * *

Там же, через некоторое время.

— … вот теперь вы знаете примерно весь расклад. Считается, что я — из семьи якудза. Потому не могу заранее не предупредить о возможных тенях на вашей репутации.

— Да что там той репутации, если Икару действительно ходить начнёт, — вздохнула Рё.

Светловолосый, надо отдать ему должное, действительно многие моменты видел гораздо глубже, чем обычно ожидают от его возраста.

— Проблемы надо решать по мере их поступления, — закончила женщина.

— Полностью согласен по содержанию, но не мог не предупредить… Второй момент. Лично я считаю, что вопрос стоит чуть иначе, чем видите вы. — Школьник очень серьёзно посмотрел на Иоку-старшую. — Вы по инерции продолжаете сомневаться: получится или не получится.

Рё промолчала.

— А я внимательно слежу: если что-то не получается в этом блоке, что делаем не так? И где сменить подход, — продолжил он.

— Что значит блок?

— Там пакеты сигналов. Нейроконцентратор умеет воспроизводить почти полный объём сигналов нервной системы. Вопрос поиска соответствий: какой его блок соответствует оригинальному биологическому.

— Звучит, как задача для специализированной лаборатории, — заметила Рё.

— Она и есть. Только сейчас такие времена, что вычислительные мощности лаборатории порой равняются мощности пары концентраторов. В случае с вашей дочерью, сама травма редкая — не у каждой лаборатории есть такой пациент. Плюс возраст — биологический рост ещё не закончился и ресурсы организма о-го-го какие. — Пацан говорил с таким видом, как будто старше был он, а не его собеседница.

— Мне очень хочется верить в твои слова, — помолчав, сказала мать Икару.

— Неверная постановка вопроса, — поморщился Асада. — В самом плохом случае, которого не будет, все останутся при своих. Но вот в случае успеха, который только дело времени, Икару сразу станет объектом интереса с таких сторон, что я бы и хотел с вами договориться заранее…

— Чего хочешь? — непонимающе свела брови вместе женщина.

— Знаете, стесняюсь. Минуту, наберусь наглости.

— Бросай, — хохотнула теперь уже Рё, хлопая парня по спине. — Ты не стесняешься. И тебе не идёт.

— У меня сейчас происходят странные вещи в семье, о которых я не могу вам рассказать. Поймите правильно.

— НЕ РАССКАЗЫВАЙ! — она примерно предполагала, о чём может идти речь в случае его семьи.

И "Семьи".

— Мои отношения с вашей дочерью — вообще в другой плоскости. Начнём с того, что по дороге отца я идти не собираюсь… Я очень опасаюсь, что уникальный клинический случай в будущем, в случае успеха, может быть использован не тем концом. Просто потому, что у кого-то политическая целесообразность; а мы все — инструменты и разменные монеты…

* * *

Там же, через несколько минут.

— Тебе не стоит беспокоиться о порядочности с нашей стороны, — твердо сказала Иока-старшая. — Я смогу обуздать свои амбиции в любом сценарии. Давай откровенно. Ты меня убедил, что эмоции могут здорово повредить мозгам — и итоговым результатам. Просто сделай так, чтобы она ходила. Если какие-то ваши программы и расширения, появившиеся в ходе этого, объявят запрещёнными — клянусь, по тебе не ударит никак.

— Да по мне-то шут с ним, — нехотя проговорил пацан. — Но я же не сирота и не в вакууме.

— МОЁ СЛОВО. Просто сделай так, чтобы она ходила. — Рё, повернув голову собеседника к себе за подбородок, уперлась лбом в его лоб.

* * *

Когда я возвращаюсь в палату к девчонкам после разговора с Рё Иокой, Икару старательно наяривает упражнения уже левой ногой, на втором тренажёре из трёх.

Судя по сосредоточенному лицу, она сконцентрирована на отработке нужного сигнала. Прототипа, который дорабатывать не одну неделю.

— Идём пошепчемся, — Цубаса кивает мне на дверь. — Ей ещё семьдесят раз, это минут десять.

В коридоре она припирает меня спиной к стене:

— А я всё видела. Прелюбодействуешь? — затем демонстрирует второй рукой свой гаджет.

На экране её смартфона Рё Иока держит меня за шею, прижимаясь своим лбом к моему.

— Фигасе! Вот это техника! — моему удивлению нет предела в очередной раз. — Но тогда ты же должна была видеть, что ничего не было? Да я и не собирался, честно… ЧЁРТ. Не знаю, с чего начинать оправдываться. Ей же лет больше, чем Кано… просто вырываться не стал… Слушай, а что, это всё было видно из окна палаты?!

— Угу. Звука не слышно. А на вид — вы как-будто обжимались, — обличающе выдаёт красноволосая. — Жду твоих объяснений. Подлый мафиози.

— Даже не знаю, с чего начинать доказывать, что я — не верблюд.

Вот ведь чёрт. Я, в принципе, знал, что у местной оптики способности такие, которые в мои годы и спутникам не снились.

Но чтобы настолько…