Пышка в Академии боевых драконов - Дарина Ромм

— Да я тебя, толстуха! Только попробуй еще раз назвать меня так!

— Ну и что ты ей сделаешь? — рядом со мной вдруг оказался рыжий парень из моей группы. Словно невзначай встал так, что я оказалась наполовину прикрыта его мощной спиной, и повторил: — Ну так что?

— Ничего! — щегол мгновенно опустил кулак.

— Тогда извинись, что толкнул Катарину, — с нажимом потребовал рыжий.

— Я случайно ее локтем задел! С чего бы мне извиняться, если она сама на ногах еле стоит?! — огрызнулся брюнетистый хмырь.

— Вот за локоть и извинись, — продолжал настаивать мой защитник.

— И не подумаю. Пусть учится равновесие сохранять, — и придурок повернулся к нам спиной.

— Я тебя запомнил, щ-щегол! — с угрозой прищурился на него рыжий.

— Я тебя тоже, сопляк! И тебя, жирдяйка, — бросил брюнетик через плечо, удаляясь.

Через мгновение он скрылся за спинами первокурсников, а рыжий повернулся ко мне. С улыбкой оглядел мое лицо и подмигнул:

— Испугалась?

Я сначала отрицательно помотала головой, потом согласно закивала.

— Нет. Почти. Да, немного испугалась. Спасибо тебе, что спас.

— Это не мне, а Себастьяну спасибо скажи. Он тебя успел поймать, пока мы все глазами хлопали и смотрели, как ты красиво летишь, — хохотнул рыжий. – Меня, кстати, Дейл зовут. Дейл Йолич.

— А я Кат... Катарина, я уже говорила. Катарина Верфёльд.

— Верфёльд? - Дейл удивленно приподнял бровь и обежал мое лицо задумчивым взглядом. - Ну ладно, бывает... А этого щегла, — он мотнул головой в сторону, куда скрылся толкнувший меня придурок, — зовут Корнелиус Делонго, если ты не в курсе.

— Делонго?! — поразилась я. Это что, какой-то родственник красотки-невесты принца Себастьяна?!

— Он самый. Сын министра Тайной Полиции от второй жены. Учится на втором курсе боевого, — подтвердил мою догадку Дейл.

— Ты его знаешь, да? — пробормотала я.

— Конечно. Кто же в королевстве не знает семью министра Делонго? — усмехнулся Дейл.

«Я! Я не знаю!» — хотелось завопить.

Да-а-а, мало мне было Мадлены во врагинях, теперь ее братец добавился. Их папаша-министр в перспективе будет третьим, когда узнает, кто его дитяток обидел. А четвертым врагом окажется принц Себастьян, когда Мадлена ему на нас с Мусакой нажалуется.

Пока я страдала по поводу своих перспектив, ректор де Аррива громко хлопнул в ладоши и рявкнул:

— Первый курс, построиться по факультетам! Живо, не заставляйте вас ждать!

Тут же началась суматоха. Адепты заметались по площади, пытаясь найти своё место. Но получалось примерно как в детском саду, когда воспитательница говорит «стройтесь парами», а половина группы ещё не умеет считать до двух.

Кто-то врезался в кого-то. Кто-то громко выяснял, почему он должен стоять сзади, если хочет впереди. А кто-то просто стоял с потерянным видом и ждал, что все само собой рассосётся.

Первыми, как ни странно, выстроились невесты. Может, потому что их было меньше всех, не больше десятка. А может, потому что они с детства знали, как стоять перед монархами или важными гостями - аристократки все-таки. В общем, девочки мгновенно образовали ровную линеечку. Подбородки вздёрнули, улыбочки наклеили — хоть сейчас на обложку.

Следом кое-как организовались мы, боевики. Парни, конечно, пытались сделать вид, что они тут самые дисциплинированные, но без нескольких крепких словечек и пары локтевых тычков не обошлось. Зато встали быстро — драконья гордость не позволила позориться перед ректором.

За нами в строй встали серые, бордовые и желтые, а вот бытовики устроили натуральный цирк.

Парни и девчонки в синей форме метались по площадке и никак не могли решить, кто будет стоять в первом ряду, а кто во втором. Каждые пять секунд кто-нибудь выскакивал из строя с криком:

— Я не с тем ростом, мне надо вперед!

— Мы с подругой хотим рядом, нам так нравится!

— А почему он впереди, а я сзади? Мы так не договаривались!

Крайние пытались подравняться по центру, центр разбегался по краям, а кто-то просто стоял и наотрез отказывался двигаться. В итоге их линия напоминала не строй, а змею, которая пыталась переползти через саму себя и запуталась в собственном хвосте.

Ректор смотрел на это безобразие с таким выражением, будто хотел их прибить, но вспоминал, что нельзя, и от этого становился ещё мрачнее. Магистры за его спиной переглядывались и тихо посмеивались в кулаки. Себастьян, стоявший рядом, откровенно ржал.

— Бытовики! — рявкнул наконец де Аррива. — Вы строитесь или в чехарду играете? Всем замереть, где стоите, и не двигаться! Считаю до трёх! Раз! Два!..

Бытовики дружно застыли, кто где был. Получилось криво, косо, местами даже абстрактно-художественно, но зато быстро.

— Три, — выдохнул ректор и устало потёр переносицу. — Сойдёт. Лучше уже не будет.

Пока ректор выдыхал, я начала оглядываться. Среди «синих» заметила Лизи и радостно замахала ей рукой. Она неловко улыбнулась в ответ и сразу отвернулась. Эх, Лизи, ну и трусиха ты...

Кстати, рядом с нашим факультетом оказались первокурсницы-невесты. От такого соседства парни-боевики резко оживились.

— Эй, красавицы, как насчет свидания? — крикнул кто-то.

— Детки, а вы откуда такие красивые взялись? Раньше я вас не видел!

— Девочки, будете с нами ласковыми, и мы вам туфельки расцелуем! — добавил кто-то еще.

Невесты в ответ надменно задрали носы. Одна, самая высокая и блондинистая, процедила сквозь зубы, кивнув на меня:

— Своих красавиц-одногруппниц приглашайте на свидания.

Парни обернулись ко мне и дружно заржали. Я вздохнула — ну что за день? Сплошные издевательства над моей психикой!

— Мальчики, — сказала громко, перекрывая жеребячье веселье. — Вы бы поаккуратнее с выбором. Эти куколки, может, и красивые, но внутри у них вата, проверено. А я, между прочим, умею и пирожки печь, и за себя постоять. Так что подумайте, с кем веселее жить.

— Не умничай! Уверена, ты пролезла на боевой факультет, закидав приемную комиссию своими пирожками вместо файерболов, — тут же прилетел ответ от белокурой красавицы.

— А тебя на факультет невест за что взяли? За умение делать надменное лицо и мечтать о принце? Поздравляю, это великий талант! — парировала я.

Ректор, услышав нашу перепалку, одарил нас тяжелым взглядом, но комментировать услышанное не стал. Только бровь приподнял и обратился ко всем:

— Итак, первокурсники, в каждой группе должен быть староста. Есть желающие занять эту непростую, но