Мой лифт — Моя крепость. 3 - Андрей Проходский
Подтащил тот ко входной двери.
В прихожей нашёл удлинитель на большой катушке, забрал и его. Из кухонного шкафа выгреб несколько упаковок мусорных мешков, две пачки губок, рулон фольги и непочатую коробку плотных резиновых перчаток. Даже большой пластиковый таз, который раньше вызвал бы у меня только вопрос «на кой хрен оно мне надо», отправился к общей куче.
Следующая квартира дала фонари, две бухты какого-то кабеля, набор саморезов, хомуты и несколько пустых пластиковых контейнеров с плотными крышками. Хозяин, похоже, любил что-то мастерить на балконе: там же лежал новый, ещё запечатанный кейс со свёрлами.
— Забираем, — сказал я сам себе и потащил всё наружу.
Поначалу внутренний Хомяк пытался спорить со здравым смыслом, требуя выносить вообще всё до последнего табурета, но через полчаса я выработал довольно простой критерий. Полный хлам оставлял на месте. Всё, что потенциально могло потребоваться для ремонта, хранения, строительства или обмена, уезжало.
В анклаве Аристарха я отчетливо увидел, на что способен слаженный коллектив, во главе которого стоит знающий лидер, а впереди поставлена четкая цель. Сам я повторять их достижения в одиночку не собирался, да это и невозможно было. Не тот я человек, скажем уж прямо, но взгляд на обычные вещи у меня поменялся кардинально.
Первый рейс получился пробным. Кабину я заставил коробками, тюками и прочими мешками до той степени, что еще чуть-чуть и сам не влезу. Шутка, конечно, но зрелище этих груд добра грело мне душу не по-детски.
Буквально развалившись на горе поклажи, я взял в руки тазик, два пластиковых ящика и скрученные в бухту удлинители. Тяжёлый инструментальный кейс предусмотрительно с собой не брал, а оставил у самой двери.
Закрыл створки, выбрал новую шахту и принялся ждать, на этот раз внимательней ловя все изменения в ощущениях.
На мгновение опять чуть потянуло влево.
— Угу, — удовлетворённо произнёс я. — Значит, не показалось.
Когда двери открылись, за ними находился уже коридор Тихих этажей. Так я стал называть обитель Аси что бы забивать голову лишними названиями.
В отличие от моего старого подъезда тут всё было как-то иначе: отличался свет, стены были другие. А линии, нанесенные Асей, добавляли картине определенного колорита.
Я спрыгнул со своего насеста и принялся аккуратно разгружаться. Осторожно вытащил первую коробку и аккуратно обходя рисунки на полу, понёс добро в квартиру, которую вчера официально арендовал у местной маленькой хозяйки.
Внутри после наклона башни царил тот ещё бардак. Шкаф лежал на боку, часть мебели съехала к одной стене, с полок всё давно попадало, но сама квартира оставалась сухой и, что самое важное, находилась внутри защищённой зоны. Я освободил угол возле стены, поставил туда инструментальный ящик и начал складывать все остальное.
К третьей ходке стало очевидно, что спонтанная идея с арендой целой квартиры под склад была не просто хорошей, а буквально гениальной. В моей комнате место закончилось очень быстро, а вынес я только самую малость. Здесь же имелись еще комнаты, отдельная кладовка и даже встроенные шкафы, которые были прикручены прямо к стене и из-за этого продолжали весить на своих местах.
«Владение грузовым лифтом заиграло новыми красками», — довольно подумал я, выволакивая очередной ящик, а потом сам же скривился. — «Ага. Гениально. Грузовой лифт научился перевозить груз. Две недели в глаза долбился, теперь радуюсь».
Работа с выносом добра пошла на поток. На четвёртом рейсе меня в коридоре поймала Ася.
Она появилась в дверях склада, постояла, осматривая увеличивающуюся гору имущества, и подозрительно спросила:
— Ты это всё откуда тащишь?
— Не переживай, дорогая, мне на работе премию дали. — обливаясь потом, как загнанная свинья, шутканул я.
— На какой ещё работе? — Ася же либо не поняла прикола, либо просто пропустила его мимо ушей.
Я поставил коробку на пол и выпрямился, разминая поясницу.
— Работа у меня теперь такая. Грабёж и экспроприация брошенного имущества.
— Чего?
— Ма-ро-дёр-ство. — по слогам произнёс я.
— А-а. Так бы сразу и сказал.
Она заглянула в ближайший ящик, увидела накидные ключи, изоленту и крепёж, потеряла интерес и ушла, бросив напоследок:
— Пухляш-барахольщик.
— Зато обеспеченный!
Ответа не последовало.
Вернувшись в старый подъезд, я продолжил двигаться по квартирам и довольно скоро понял, что землю для расширения огорода Аси даже искать особо не нужно. Она попадалась буквально повсюду.
Первым был огромный засохший фикус в кадке возле лифтового холла. Потом два горшка в квартире. Следом ещё четыре на завешанном тряпками балконе. Никто их не трогал. И это было настолько очевидно, что я даже усмехнулся.
Консервы забирали.
Лекарства забирали.
Оружие, батарейки, воду, инструменты — всё это исчезало одним из первых.
А горшок с дохлой пальмой спокойно стоял на месте, никому не нужный и брошенный. И именно это я и хотел исправить.
Я вытащил из соседней квартиры старое плотное покрывало, расстелил в коридоре и перевернул на него первую кадку. Земля вывалилась огромным сухим комом, оплетённым корнями. Пришлось взять стебель двумя руками и несколько раз с силой ударить комом по покрывалу. Сухая земля посыпалась вниз, пыль поднялась до потолка, а я закашлялся и тут же пожалел, что не прихватил респиратор.
— Умный человек сначала думает, — сказал я, вытирая нос рукавом. — А потом херачит фикусом об пол.
Отбитые корни откинул в сторону, землю сгрёб в мешок. Со следующим растением всё прошло куда быстрее. Ну а потом это превратилось в долбильный конвеер. Через двадцать минут я уже наловчился вытряхивать горшки, разбивать засохшие комья и отделять крупные корни так, что покрывало превратилось в импровизированную площадку по переработке всего местного домашнего цветоводства.
«Оказывается, самый нетронутый ресурс после конца света — грязь из цветочного горшка. И почему в книжках фантасты об этом почти не пишут?» — подумал, завязывая очередной мешок.
Работа оказалась приятной только первые десять минут. Потом заболела спина, земля забилась под ногти, а пыль проникла, кажется, даже туда, где у человека анатомически не должно быть щелей. Зато количество мешочков постепенно росло, и каждый из них означал ещё немного площади для Аськиной картошки.
В одной из ремонтируемых квартир нашёлся уже настоящий клондайк. Пара мешков штукатурной смеси, плиточный клей, несколько запечатанных упаковок чего-то цементосодержащего и отдельно сложенные мешки с песком.
Строительные смеси я потащил к лифту без раздумий. И плевать на то, что я сам не умею нормально это применять, да и, если честно, штукатурку от клея я могу отличить только по названию. Но