Кощеево царство - Ольга Богатикова
— Мне можно переодеться обратно?
— Лучше не надо, — посоветовала я. — Леший может учудить что-нибудь еще, посерьезнее. На всякий случай дойди в таком виде до конца леса, а уже потом переодевайся.
— Слушай, Василиса, в вашем Кощеевом царстве существуют ковры-самолеты? Или какие-нибудь другие летающие предметы?
— Существуют. А что?
— Как бы мне один раздобыть? Я бы тогда смог добраться до кощея быстрее и безопаснее.
— К сожалению, это не наш вариант, — вздохнула я. — Ковры-самолеты сейчас редкость, они есть далеко не у всех. Придется идти пешком.
— Жаль, — Савин вздохнул и заковылял дальше. — Очень жаль.
***Время приближалось к полудню. Елисей молча топал вперед, а я готовила обед. Тишина наступила не более десяти минут назад. До этого Савин, который теперь внимательно смотрел себе под ноги, подробно расспрашивал, что еще необычного он рискует встретить в лесу.
— Тебе может не встретиться ничего, — ответила я. — А может очень многое. Например, кроме блудных корней здесь есть волшебные тропинки. Они, как змеи, ползают среди деревьев, и если ты наступишь на одну из них, можешь прийти в самое неожиданное место. Например, к болоту, к глубокому оврагу или даже к началу своего пути. Впрочем, есть и «удачные» тропинки, они способны привести тебя к цели таким коротким путем, который недоступен даже волшебному клубочку.
— А как отличить удачную тропинку от неудачной? Как вообще понять, что ты идешь не по нормальной дорожке, а по волшебной?
— Тебе — никак. Различить тропинки может только чародей.
— Отлично. Если я сверну куда-нибудь не туда, ты мне об этом скажешь?
— Ну, разумеется.
— Это радует… Что еще интересного есть в этой чаще? Быть может, говорящие звери?
— Да, такие здесь водятся. В Кощеевом царстве разговаривают и животные, и птицы, и рыбы. Но не всегда, а только в случае острой необходимости, и строго телепатически, как Феофан. При этом они по-прежнему остаются дикими, и договориться с ними вряд ли получится. Что еще? Ах, да. Если вечером увидишь в лесу огоньки, не реагируй, и ни в коем случае к ним не иди. Это блудички — один из видов нечисти. Они заводят путников в глухую чащу или в гости к навкам, а потом питаются страхом, который испытывает их жертва.
— Про навок я, кажется, что-то слышал. Они как-то связаны с навьями, о которых ты говорила раньше?
— Конечно. Навки и навьи — это фактически одно и то же: неупокоенные мертвецы, которые шатаются по лесу и питаются теми, кого сумеют поймать.
— Ужас.
— Да, когда тебя едят, это неприятно. Но ты не переживай. Если сам за ними не пойдешь, они тебя не тронут.
— Как выглядят эти навки?
— По-разному. Но чаще, как тощие дети в грязных лохмотьях. Лучший способ опознать навку — посмотреть на ее спину.
— А что с ее спиной?
— А спины у нее нет. Вернее, нет кожи и мышц, поэтому виден позвоночник и внутренние органы.
Елисей скривился, после чего разговор был окончен. Савин снова о чем-то задумался, а я поставила вариться бульон и принялась чистить картошку для супа.
Когда бульон был готов, и я отправила в него первую партию овощей, в дверь моего домика постучали. Выглянув в окно, я увидела Аллу Петровну.
Я еще раз посмотрела в зеркало. У Елисея все было спокойно. Он по-прежнему ковылял за волшебным клубком, а вокруг не было ни души. Рассудив, что в ближайшие пять минут не случится ничего страшного, я поспешила выйти на порог.
— Василиса, я еду в город, — сказала мне хозяйка турбазы. — Тебе что-нибудь привезти?
У нас с Аллой Петровной были теплые дружеские отношения. Ей импонировала моя аккуратность и любовь к «Лесным полянам», поэтому такие предложения были нередки. Конкретно сейчас это оказалось кстати, мне действительно требовалось кое-что купить. Я быстро набросала список и, передав его Алле вместе с деньгами, вернулась в кухню.
И застала там чудесную картину. Пока меня не было, у Елисея успело произойти кое-что интересное. Савин, очевидно решивший перекусить, остановился на небольшой полянке, расстелил на траве скатерть-самобранку и теперь с аппетитом ел щи из глубокой глиняной миски. Обедал он не один. Рядом с ним находился невысокий пожилой мужчина бомжеватого вида. У мужчины имелась нечёсаная борода, длинные грязные волосы, напоминавшие воронье гнездо, и маленькие хитрые глазки. Его одежду составлял вывернутый наизнанку драный зипун, ветхие полотняные штаны, явно надетые задом наперед, и несуразно большие дырявые лапти. Мужчина вольготно сидел напротив Савина, жевал кусок хлеба и потягивал воду из большой кружки.
У меня внутри что-то екнуло. Это был леший, собственной персоной.
Судя по всему, Елисей не понимал, кем является его гость. Леший же смотрел на Савина с одобрением. Ему нравилось, что тот одет шиворот-навыворот, и что к миру Кощеева царства явно не относится. Лесной пакостник отлично понимал, что видит перед собой чужака, но так как человеком от Елисея больше не пахло, это не вызывало у него агрессии.
В перерывах между едой мужчины разговаривали. Савин рассказывал Лешему, куда он идет, а тот внимательно слушал и понятливо кивал. Я уже собиралась попросить Елисея поменьше болтать, но передумала. Цель мужчины была благородной — жители Кощеева царства с этим бы согласились и никаких препятствий чинить бы ему не стали. Опасаться, что о походе Савина узнает верховный колдун, тоже было бессмысленно: ему наверняка доложили об этом, как только Елисей вышел из избушки Яги.
Когда мой суп был готов, мужчины как раз закончили обедать.
— Спасибо, добрый молодец, — сказал леший. Его речь была быстрой и невнятной, как шум ветра. — Накормил ты меня, напоил, развлек доброй беседой. В благодарность за это прими от меня небольшой подарочек.
Он сунул руку за пазуху и вынул тонкую деревянную палочку.
— Как случится у тебя беда, — продолжал