Кристофер Прист - Пересадка сердца
- Но с другой стороны... нет, все это совершенно непостижимо. Лицо Уайлэта, беспечное и оживленное в начале визита, теперь было мрачно и задумчиво.
- Да,- сказал он и протянул руку доктору.- Спасибо за то. что уделили мне время и все показали...
Он направился к двери. Сэмьюэльсон подождал, пока медсестра проводит гостя, встал, подошел к стеклу и долго смотрел на останки Артура Ноуленда и на показания равнодушных приборов. В этой мумии, когда-то бывшей человеком, был живой мозг, незамутненный, здоровый, единственный и неповторимый, а значит - бесценный. Что же снится этому раскрепощенному мозгу? Какие надежды и видения? Какая жизнь?
Он зажмурился, опять открыл глаза - она была тут, рядом.
- Вероника!
- А ты что, думал найти здесь кого-нибудь еще? - рассмеялась она.
И он тоже рассмеялся. Потом, когда прошло невесть сколько времени, он встал и подошел к окну. Улица за окном выглядела такой, какой он хотел ее видеть. Машины, новые и не очень, ровно стояли вдоль дороги... листья опадали с деревьев по-осеннему небрежно. В доме напротив горел свет, и было видно, как там ходили люди. Какая-то машина промчалась в сторону главной улицы, а высоко над головой заходил на посадку реактивный лайнер.
Все было как положено, как он привык. Присутствие Вероники разом воскресило весь этот мир.
Его рука бегло ощупала левую сторону груди, но так и не обнаружила сбивчивого ритма, из-за которого он полжизни чувствовал себя инвалидом. Но все уладилось как-то само собой. Его сердце было в полном порядке, любой бы так сказал.
Он обернулся к кровати. Вероника была хороша, как в день свадьбы. Он шагнул к ней и вдруг увидел себя в большом зеркале платяного шкафа. Он тоже помолодел на 30 лет, в ясном утреннем свете он хорошо видел свою стройную фигуру.
Вероника позвала его.
Он оперся на край кровати, склонился над ней и поцеловал. Она обняла его и притянула к себе.
А за окном жил своей жизнью мир, созданный Артуром Ноулендом, и все в нем было, как положено.