Пол Андерсон - Завоевать три мира

— Градины с меня ростом! Что, если они порвут шар?

— Тогда мы обречены, — процедил Марк и бросился к рычагам управления.

Остановив помпу, он опустил нос судна и, включив двигатель, прорвался сквозь нижнюю границу штормовой зоны. Корабль не достиг поверхности, из-за большого давления, он не мог этого сделать! Когда они снова оказались в зеленом безмолвии, Фрезеру понадобилось несколько минут, чтобы преодолеть дрожь. Он уже не ощущал себя сверхчеловеком — он был вполне смертен.

Вдруг показалась поверхность.

Его охватило изумление. Над их головами был золотой небесный свод с облаками, цвета ультрамарина и меди, похожими на черепах. Из скопища облаков на северном горизонте лил дождь, подсвечиваемый молниями в дымчато-голубых кавернах. Рядом с этим потоком даже Ниагарский водопад показался бы карликом. На западе ночь властвовала над океаном. Там, внизу, сияла и искрилась каждая волна. Буруны были больше и быстрее, чем на Земле. Они двигались на восток, к свету и сияя как дамасская сталь, взрывались на берегу фонтанами пены. Прибрежный воздух искрился от парящих брызг. Дальше простиралась безбрежная равнина, покрытая желто-голубым кустарником и лесом. Ветви покачивались на ветру и шелестели пучками листьев удивительной формы. На востоке этот мир терялся в бронзовой дымке.

На юге возвышался отливающий металлическим блеском утес, с которого река низвергала свои пенящиеся воды. Ошеломленные зрелищем Фрезер и Лорейн безмолвно глядели на открывшуюся панораму. Только воспоминания о Теоре заставило его очнуться.

Он неохотно глянул на приборы. Мощный радиобуй, установленный вблизи Ниара для будущих экспедиций, подавал сигналы. Расчеты Фрезера оправдались. Он уменьшил высоту и взял курс на север.

— Посмотри вон туда, — указала Лорейн.

В полумиле от них, взмахивая плавниками, проплыла стая каких-то дьявольских рыб. Они сияли, как полированные. Внизу на равнине паслось стадо шестиногих животных с пышными рогами, всполошившихся при появлении «Олимпии». Их там были тысячи. Топот ног разносился так далеко, что достигал звуковых датчиков корабля.

— А я всегда считала Юпитер… замороженным пеклом, — сказала она запинаясь.

— Для жителей Юпитера Земля — расплавленное пекло, — ответил Фрезер.

— Я имею в виду его великолепие. Обилие жизни!

Он кивнул отяжелевшей головой.

— Да! Это настоящее чудо Вселенной. Жизнь.

Она сказала с горечью:

— Нам отведено так мало времени. И тем не менее люди не ценят его.

— У них внизу то же самое. Они не очень-то отличаются от нас…

— Твой друг Теор, — сказала она нерешительно. — Ты говорил, у него есть семья.

— Да. Он очень привязан к ней.

— Счастливчик.

Вздрогнув, он посмотрел на нее, но она отвернулась.

Вскоре Фрезер разглядел реку, похожую на Брантор. Они полетели над ее руслом и вскоре радиобуй сообщил, что корабль находится над Ниаром. Фрезер остановил двигатель, чтобы осмотреться. Город внизу напоминал скорее лабиринт. Через мощную оптику он увидел в панике разбегающиеся толпы, напуганные появлением корабля.

Он включил нейтринный передатчик.

— Теор, ты держишься? Как идет сражение?

— Хуже, чем я ожидал. Я уже начал отчаиваться, Марк. Они еще не сбросили нас с вершины горы, но с каждой атакой наши ряды редеют. Где ты?

— Над твоим городом.

— Город еще жив?

— Да. По крайней мере вокруг нет никаких войск. Но они еще не пытались установить контакт со мной.

— Дай им время. Надо найти советников, умеющих обращаться с оборудованием. У тебя, наверное, устрашающий вид.

— Мы не можем ждать. Ни ты, ни я. Опиши точное местонахождение свое и твоих людей, чтобы я не ошибся. Затем во время затишья дай приказ отступать по противоположному склону горы.

Фрезер прервался. Только теперь вырисовывались детали его тактики.

— Подожди! — сказал он нервно. — Ты можешь связаться с противником?

— Думаю, что их вождь Чалхиз прекрасно понимает наших сигнальщиков.

— Предупреди его о приходе Пророка, который уничтожит его, если он не сдастся.

— Он только посмеется!

— Не сомневаюсь. Но все же, получив предупреждение, они могли бы избежать больших потерь.

— Если бы ты знал, что они сделали с нами, Марк, ты бы не беспокоился о них.

— Хотелось бы.

— Ради тебя я это исполню. Теперь что касается необходимой для тебя информации…

Фрезер достаточно хорошо был знаком с Теором, чтобы почувствовать радость в его словах. Это немного ободрило его.

— Подожди, — сказал он. — Еще один момент. Предупреди своих людей, чтобы они не смотрели на меня. Они должны закрыть лица и по возможности прикрыться щитами. Понятно? Я иду.

«Олимпия» рванулась вперед. Лорейн не сводила глаз с Фрезера.

— Что-то не так? — спросила Лорейн. — Ты бледный как смерть.

— Да, — отрезал он. — В этом-то все и дело.

Прошли считанные минуты, и «Олимпия» оказалась над судами и морскими чудищами улунт-хазулов. Дальше простиралась холмистая равнина, покрытая лесом и окаймленная с севера ледовым хребтом. Она кишела кентаврами.

Неопытный глаз Фрезера не заметил ни порядка, ни смысла в их передвижениях. Он лишь увидел, что меньшая группа собралась на склоне горы, тогда как большая приближалась к ним со стороны реки. Пространство между ними было усеяно трупами. Бездыханные тела вызывали такую же жалость, как и трупы людей.

— Теор, ты готов?

— Да!

Фрезер сцепив зубы, начал снижаться.

Он предполагал, что атакующие побегут при появлении корабля. Но они были слишком дисциплинированными и храбрыми. В наушниках были слышны воинственные крики, барабанный бой и лязг оружия. Он заметил оживление в их рядах. Они поднимали пики, бросая вызов всем богам этой планеты.

— Теор, я вижу огромный флаг на острие их клина. Может ли там находиться командующий?

— Да, он там. Чалхиз сражается в авангарде. К стыду, я не поступил так же.

— То же относится и ко мне. Итак, я атакую Чалхиза.

Корабль развернулся, направив кормовые двигатели на гордое знамя.

Фрезер выстрелил ракетами. Это был холодный запуск, энергии которого едва хватило, чтобы достичь критической массы в такой плотной атмосфере.

Только освобожденный атом мог справиться с этой задачей. Моментально все вокруг превратилось в газ с температурой в тысячи градусов.

Казалось, все бушевавшие когда-либо молнии ударили в одну точку. Мир пылал: расплавилось небо, загорелась земля. Растаявшие горы превратились в бурные потоки аммиака, смывающие землю. Раскаленный воздух воспламенял и испепелял все живое. Затем пришла ударная волна. Вздымая все вокруг, она распространялась дальше и дальше. Дойдя до склона горы, она обрушила ее вниз. Во взметнувшейся туче пыли и дыма летели останки людей. Затем поднялся вой, от которого раскалывалась голова. Повсюду эхом разносились удар за ударом. Ураганный ветер сравнял с землей развалины. Фрезер не представлял, сколько улунт-хазулов погибло в этом котле, он не решался считать жертвы. Еще страшнее было бы взглянуть на слепых и обугленных, корчившихся и вопивших, обезумев. Его не покидала мысль, что тысячи из них, охваченные ужасом, разбегались кто куда, бросая оружие. Полностью сломленные, они уже не были победителями…