Дубликат - Леонид Жилеев

— Семён, а я всё равно теперь от тебя не отстану, ведь зачем-то же ты в библиотеку пришёл!

— Ну я же тебе уже объяснил: Шопенгауэра почитать и порядок на полках навести.

— А что же тогда не наводишь?

— Да вот, выбираю, с какой полки начать, — говорю Ульяне, а сам хожу между шкафов и ищу что-нибудь, что выделяется из общей массы трудов теоретиков коммунизма и библиотеки образцового пионера.

Нет, заход сюда был неудачным. Так постепенно добираюсь до люка в полу. Ставлю свечку на пол, а сам, кряхтя, поднимаю крышку за приделанное кольцо. Ульяна тут же оказывается рядом.

— Ой, что это? Я слышала, что в библиотеке погреб есть, но ни разу не видела. А давай посмотрим, что там?

— Ну, видишь ли, дело в том, что нас сюда отправили книги перебрать, а не по погребам лазить. Тебя-то точно за это без конфет оставят, если Женя или вожатая узнают, — говорю в ответ, а сам делаю вид, что хочу закрыть крышку.

— Ой, ну Семён, ну пожалуйста, мы же не скажем никому!

Всё-таки с Ульяной удобно и предсказуемо.

— Ну, хочешь посмотреть — спускайся и посмотри, я наверху тебя подожду.

Ульяна мигом скатывается по лесенке.

— Ну, что там?

— Банки какие-то на полках, мешки.

— Книг нет? Перебирать ничего не надо?

— Какие книги? В погребе? — смеётся Ульянка.

Самому любопытно — спускаюсь в погреб. Книг действительно нет, зато есть общая тетрадь, придавленная одной из банок. Вынимаю тетрадь, листаю — какие-то формулы пополам с текстом и рисунками. Сворачиваю тетрадку в трубочку и сую в карман — дома разберусь. Пока всё разглядывал, Ульяна уже выбралась наверх и, приплясывая, ждёт меня там. Поднимаюсь за ней, закрываю люк.

Всё же мне нужно попасть в административный корпус, а Ульяна, похоже, от меня действительно не отстанет.

— Ты спать не собираешься?

— Не-а! — и улыбка до ушей.

М-да, нужно было или запирать её в погребе, или что-то ещё. Хотя говорят, что если с явлением нельзя бороться, его нужно возглавить. Тем более, помощник нужен не только вожатой.

— Ты здесь дольше меня — ты когда-нибудь видела, чтобы в административный корпус кто-то заходил?

— Нет, он же на замке всегда. Даже Ольга Дмитриевна если что-то делает, то или у себя в домике, или в столовой. А что?

— Да вот, думаю, если мы уж с тобой правила нарушаем и лазим без спросу в разные места, почему бы и туда не сходить? Дискотека ещё час как минимум продлится — времени вагон.

Взрыв восторга и столько обожания в глазах, что мне просто неудобно. Да, приключения — это то, чего рыжухе и не хватало.

Уходим из библиотеки. Когда проходим мимо медпункта, Ульянка останавливается.

— Подожди, я фонарик возьму!

С профессиональной просто ловкостью просачивается в открытую форточку и через две минуты возвращается с фонариком. Я в это время успеваю спрятать изъятую в погребе тетрадь в какую-то щель под тем же окном. Обойдя по большой дуге площадь, мы добираемся до административного корпуса, я подсаживаю Ульянку около каждого окна, а она пробует форточки. Наконец на четвёртом окне находим форточку прикрытую, но не запертую. Всё так же просачивается вовнутрь, открывает шпингалеты и впускает меня.

Осматриваюсь. Первое впечатление: похоже, что мы зря сюда влезли. Большое помещение, вдоль противоположной стены в специальной стойке какие-то флаги, перед флагами на подставке барабаны и… горны — вспомнил слово. Направо и налево — двери кабинетов. Начинаю обход. Кое-где двери заперты, а там, где нет, — обычные канцелярские кабинеты, побольше, поменьше, но ничего тайного, и пустые внутри, как будто в них никто никогда не работал.

— Семён, а что ты тут ищешь?

Если бы я знал. Я, наверное, и не узнаю, даже если меня носом ткнут. Кабинет начальника лагеря такой же пустой, но чуть побольше прочих. На стене план лагеря и окрестностей. Всё хорошо, но вокруг лагеря на плане синим карандашом проведена окружность — примерно там, где начинает сворачиваться пространство.

— Ульян, а что тут нарисовано на плане?

— Где?

— Да вот же, линия.

— Нету тут никакой линии.

— Ну, нет — так нет.

Вот так нами и управляют. И выбирают, что нам можно видеть, а что нет.

Вздыхаю, снимаю план со стены, скатываю его в трубочку.

— Надо же что-то взять на память. Пошли?

— Пошли. А ты точно не шпион?

— Точно, шпион я. А ты можешь рассказать мне главную тайну вашего лагеря? Секрет горохового супа, который попадает под конвенцию о запрещении химического оружия!

— Да ну тебя! Дурак!

— Ульяна, я понимаю, что мои действия выглядят странными, но могу дать тебе честное слово, что все они касаются только меня. Так хорошо?

— Да. Так хорошо.

Ульяна действительно выглядит удовлетворённой ответом. Точно, я попал в какой-то рассказ Аркадия Гайдара. Выбираемся тем же путём, что проникли внутрь.

— Ну что, до завтра?

— Семён, а можно я у тебя переночую?

Глаза в пол, ножкой асфальт ковыряет.

— Вообще-то нет, но если расскажешь, в чём проблема, то, может, и помогу твоему горю.

— Алиса в старом лагере сейчас, а я боюсь одна ночевать.

— Ну, если нас с тобой поймают в тренерской, это будет грандиознейший скандал, меня опять расстреляют из арбалетов, а тебя запрут в погребе до конца смены и будут кормить исключительно гороховым супом. Поэтому у тебя четыре выхода. Или ты всё-таки спишь у себя в домике, или я попробую договориться с вожатой, чтобы ты переночевала у неё, или я сейчас провожу тебя в старый лагерь к Алисе, или ты всё-таки идёшь со мной и ночуешь в кладовой на матах. Что ты выбираешь?

— Я с тобой!

М-да. Если на третий день перебираешь книги в библиотеке, то ночевать тебе с Ульяной. Ещё одно жёсткое правило. Кстати. Я же помню, как боялась Алиса в шахте, сейчас ей одной тоже должно быть невесело.

— Ну, пошли.

Опять обходим по большой дуге площадь, подходим к спортзалу.

— Заходи, я сейчас.

Отдаю ключ от тренерской, отдаю украденную карту, а сам бегом, по задам, к медпункту — достать тетрадку — и бегом назад. Прибегаю: Ульяна в кладовке устраивается на матах.

— Вот что, девушка, иди-ка ты в тренерскую — и без разговоров.

Идёт, как ни странно, без разговоров и возражений. А я забираюсь в кладовую — благо там есть и стол, и стул, — после чего раскрываю тетрадку.

Вчера отправил Ульянку спать в тренерскую на