Михаил Башкиров - Банный вор
Будет смеху, если Серега, притащив в очередной раз чтиво, прознает о сегодняшнем рецидивном визите... А может, пока не поздно, рвануть отсюда во все лопатки?.. Зачем зря рисковать, да и гвоздь в качестве отмычки пожет подвести...
Он, прикрыв дверцу, вернулся в парную и там тщательно пытался выбить из себя дурь.
- Трусоват стал, трусоват. Не будешь угонять "Жигули" и шарить по квартирам, - убеждал вор себя шепотом, охаживая крепким веником то грудь, то спину. - Браться надо за то, что по силенкам... Грабитель из тебя никудышный, да и писатель тоже...
После парной вор встал под ледяной душ.
Среди тяжелых скамеек белели тела людей - сквозь струйки воды они походили на ленивых рыб. По силуэтам вор насчитал человек пять, не больше, и, оставив таз на ближней скамье, вышел на сияющий кафель, прошелся вдоль кабинок - и вдруг обнаружил, что он совершенно один. Карга куда-то испарилась.
Он заглянул в моечную - никто не собирался выходить, было слышно, как гудят под кранами тазы да шумит незанятый душ. Вернулся к кабинкам, еще раз огляделся. Только сквозняк шевелил тяжелую гардину перед входом.
Вор быстро достал отмычку, без суеты открыл ближнюю дверцу - и, начав прощупывать карманы, услышал шаги.
- Попался, ворюга! - выкрикнула карга, приступая со шваброй наперевес. - Думал, я тебя, ирода, не узнаю, думал, забыла, как ты курил-курил, а потом - раз - и обчистил того дядечку!..
Рядом с нею наступали, покачиваясь, слесарь с черным разводным ключом и толстый кочегар в порванной закопченной майке.
- Ишь, усы отрастил, изверг! - не унималась карга. - Сейчас за тобой приедут, уже вызвали!..
Вор попятился, бухнулся на сиденье, сдернул чужую рубаху и, прикрываясь ею, понял, что теперь не убежать.
И вдруг вся прошедшая жизнь, как в перевернутом бинокле, отпрянула вдаль, стала маленькой и никому не нужной, и ничего нельзя было поделать, только сожалеть о потерянном и догадываться, что ему так и не написать - ни романа, ни повести, на даже крошечного рассказа...