БЕН БОВА - Олимп

Поднявшись, он снова вгляделся в зияющую пасть кальдеры. «Она похожа на глотку огромного чудовища, - мелькнула мысль. - Похожа на врата в преисподнюю».

Он глубоко вдохнул и сказал в микрофон:

- Все нормально. Я начинаю спуск.

- Осторожнее, приятель.

- Спасибо за совет, - фыркнул Футида. Родригеса, казалось, не задело раздраженное замечание.

- Может быть, мне натянуть канат посильнее, - предложил он. - Чтобы не болтался.

Сожалея о своей вспышке, Футида согласился:

- Да, это должно помочь мне удержаться на ногах. Бок сильно болел, а ягодицы еще ныли после первого

падения.

«Мне еще повезло, что я не порвал скафандр, - подумал он. - Или не повредил рюкзак».

- О'кей, я натянул веревку. Не волнуйся, давай.

«Дорога длиной в тысячу миль начинается с одного шага». Мицуо Футида вспомнил древнее изречение Лао-Цзы, ступив обутой в ботинок ногой на склон перед собой. Голая скала, казалось, хорошо держала его.

«Ты не заметишь льда», - напомнил он себе. Слой слишком тонкий, чтобы увидеть. В нескольких десятках метров справа от него косые лучи солнца освещали пологий спуск в кальдеру. «Там не должно быть льда», - решил Футида. Он двинулся в ту сторону, медленно, проверяя почву перед каждым шагом.

Канат крепился к обвязке на груди, так что он мог без труда отстегнуть его в случае необходимости. Трос натянулся, и идти стало еще труднее. Футида почувствовал себя какой-то марионеткой на веревочке.

- Ослабь немного, - попросил он Родригеса.

- Ты уверен?

Он обернулся, чтобы взглянуть на своего спутника, и с удивлением увидел, что астронавт превратился в крошечную фигурку на краю кратера, освещенную ярким солнцем и едва заметную на фоне темно-голубого неба.

- Да, уверен, - сказал он с деланым терпением. Через несколько секунд Родригес спросил:

- Ну а теперь как?

Футида не заметил никакой разницы, но ответил:

- Лучше.

В свете солнца он разглядел примерно в двадцати метрах внизу скальный выступ и решил направиться к нему. Медленно, осторожно он начал спуск.

- Я тебя не вижу. - Голос Родригеса в наушниках звучал слегка озабоченно.

Подняв голову, Футида увидел лишь просторы синего неба и пологий склон голой скалы. И туго натянутый канат, его спасительную ниточку.

- Все нормально, - сообщил он. - Я включил виртуальные камеры и записываю спуск. Я собираюсь остановиться У уступа и отколоть там несколько образцов породы.

- Эй, Мицуо, - позвал Родригес.

Футида машинально взглянул вверх, но астронавта не увидел. Футида был один внизу, на выступе отлогого каменного склона кальдеры. Углеродный трос, соединявший его с лебедкой наверху, также служил «каналом» для радиопереговоров между напарниками.

- Что такое? - ответил он, обрадовавшись голосу Родригеса.

- Как там дела, приятель?

- Да как сказать, - ответил Футида. - Это зависит…

- Зависит от чего?

Биолог заколебался. Он уже несколько часов работал на этом уступе, откалывая образцы, измеряя тепловой поток, терпеливо вгрызаясь буром в твердый базальт, чтобы выяснить, нет ли в скале включений водяного льда.

Он оказался в тени. Солнце ушло. Подняв голову, он с облегчением увидел, что небо по-прежнему оставалось ярко-синим. Там, наверху, еще светит солнце. Он знал, что Родригес не позволит ему задержаться здесь после заката, но вид дневного неба все же несколько успокаивал его.

- Это зависит, - медленно ответил он, - от того, что ты ищешь. Геолог ты или биолог.

- Вот оно как, - сказал Родригес.

- Здесь рай для геолога. В этих скалах сохранилось значительное количество остаточного тепла. Больше, чем может накопиться в результате падения солнечных лучей.

- Думаешь, вулкан еще активен?

- Нет-нет. Он потух, но гора еще теплая - чуть-чуть. Родригес не ответил.

- Ты понимаешь, что это значит? Этот вулкан может быть намного моложе, чем мы думаем. Намного моложе!

- Насколько?

- Думаю, на какие-нибудь несколько миллионов лет, - ответил Футида возбужденно. - Не больше чем на десять миллионов.

- Мне он по-прежнему кажется чертовски старым, дружище.

- Но здесь может существовать жизнь! Если здесь сохранилось тепло, то в толще скалы, возможно, есть жидкая вода.

- А мне казалось, что на Марсе вода не может быть жидкой.

- На поверхности - нет, - объяснил Футида, чувствуя дрожь восторга. - Но глубже, внутри, где давление выше, там, возможно…

- Там, внизу, по-моему, дьявольски темно.

- Верно, - подтвердил Футида, заглядывая через край уступа, на котором он сидел. Обогреватель скафандра работал нормально; здесь, наверное, было градусов сто ниже нуля, но он чувствовал себя комфортно.

- Мне не нравится, что ты сидишь там в темноте.

- Мне тоже, но ведь именно за этим мы сюда и прилетели, верно?

Ответа не последовало.

- Мне кажется, у нас еще есть несколько сот метров неразвернутого троса, так?

- Тысяча сто девяносто два метра, согласно измерителю.

- Значит, я могу спуститься довольно глубоко.

- Мне не нравится эта темнота.

- Фонарь у меня на шлеме работает нормально.

- И все-таки…

- Не волнуйся за меня, - настаивал Футида, отметая опасения астронавта.

Ему хватало и своих собственных страхов; он не хотел сражаться еще и со страхами Родригеса.

- В конце уступа я видел щель, - сообщил он астронавту. - Похоже на отверстие старого лавового туннеля. Возможно, он ведет довольно глубоко внутрь.

- Думаешь, это хорошая мысль?

- Я взгляну, что там внутри.

- Не делай того, чего ты не обязан делать.

Футида поморщился, медленно поднимаясь на ноги. Все тело болело от синяков, полученных при падении, и затекло после долгого сидения на камне. «Иди осторожно», - предупредил он сам себя. Хотя здесь, внутри, камень теплее, здесь тоже могли попадаться участки, покрытые льдом.

- Слышишь меня? - позвал Родригес.

- Если бы я послушался твоего совета, то спал бы сейчас в своей собственной кровати в Осаке, - пошутил японец, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно и весело.

- Да, наверное.

Неловко передвигая ноги, Футида направился к замеченной раньше расселине. Фонарь на шлеме отбрасывал вперед светлое пятно, но ему приходилось слегка наклоняться, чтобы свет падал под ноги.

Вот она, он заметил ее. Узкая, слегка округлая дыра в базальтовой стенке. Похожа на вход в пиратскую пещеру.

Футида ступил внутрь и огляделся, освещая фонарем стены.

Это лавовый туннель, он был уверен. Подобно норе какого-то гигантского инопланетного червя, он, изгибаясь, вел внутрь. «Как далеко?» - подумал биолог.

Заглушив внутренний голос, шептавший ему об опасности, Футида двинулся вперед, в холодный, темный лавовый туннель.