Евгений Гуляковский - Лабиринт миров

— А что делать нам, если они откроют огонь?

— Ответьте им. Меня будет сопровождать Влаш. Ты сумеешь меня прикрыть в случае необходимости?

— Только если они не задействуют свое тяжелое вооружение. Если это случится, мощности моего персонального генератора не хватит.

— Готовьтесь к выходу. Мы ничего не выясним, если и дальше будем сидеть с задраенными люками. Им будет над чем подумать, прежде чем решиться открыть огонь. Мы не нарушили ни одного параграфа космического устава. Во всяком случае, на этой планете, — уточнил он, вспомнив о старте на Галеде. — Если они откроют огонь, им придется отвечать перед федеральной комиссией.

— Хотел бы я знать, кто будет подавать иск… — пробормотал Зарегон, впрочем, достаточно тихо, чтобы капитан мог сделать вид, что не расслышал.

— Лярун, собирайся. Пойдем гулять.

Стоявшая на полке ваза с цветами моментально превратилась в удобную дорожную сумку, и, перекинув ее ремень через плечо, Северцев направился к выходу, сопровождаемый Влашем.

Когда люк корабля неожиданно открылся и по лестничному трапу неторопливо спустились две человеческие фигуры, я весь подобрался, ожидая немедленной реакции со стороны охраны. Один из этих людей был капитаном корабля. В этом меня убедила форменная фуражка и китель.

Можно было спорить о целесообразности поступка капитана «Орешка», но в мужестве ему отказать было нельзя. В конце концов, он рисковал своей собственной жизнью…

Над стартовой площадкой повисла напряженная тишина. Я не сомневался, что в это мгновение десятки прицелов впились в беззащитные человеческие фигуры.

Правда, второй был в типовом десантном скафандре дезов, и это сразу же вызвало у меня множество вопросов. Откуда взялся на торговце дезовский десант и почему они так открыто его демонстрируют? И где остальные пятеро? Я знал, что дезы имели привычку покидать корабль лишь полной секстетой.

Если капитан «Орешка» собирался вступить в схватку с охраной, он должен был вести себя совершенно иначе. Но капитан остановился у трапа и неторопливо раскурил трубку, словно не знал о том, что за его спиной маячит двухметровая фигура десантника в полном боевом облачении. Лишь через пару минут он неторопливой походкой направился к зданию космопорта. Дез не отставал от него ни на шаг, и я буквально чувствовал, с каким напряжением в эти минуты работали все линии связи, соединявшие охрану с начальством.

— Сэр! — раздался за спиной Северцева голос Влаша, усиленный внешним мегафоном его скафандра. — Могу я вам задать вопрос?

— Конечно!

— Зачем вам понадобилась эта прогулка?

Северцев усмехнулся — впервые за их долгие совместное путешествие Влаш обратился к нему с прямым вопросом. К нему, своему нанимателю, по сути, ставшему после подписания контракта его полновластным хозяином.

Северцеву понравилось это нарушение устава. Что-то постепенно менялось в сержанте. Возможно, старательно выращиваемые Северцевым ростки дружбы с этим человеком, которого он упорно не соглашался считать биологическим роботом, наконец дали свои первые всходы.

— Мы должны встретить здесь какого-то человека. У него очень важная миссия. Я не знаю, как он выглядит. Он сам должен прийти на корабль — но при такой охране это невозможно. Если мы и дальше будем отсиживаться внутри корабля, мы не сможем выполнить задание.

Северцев коротко и правдиво обрисовал сержанту суть происходящего, и Влаш кивнул, соглашаясь.

Охрана явно растерялась. Я заметил какие-то перемещения в кольце боевиков «Феникса», отблески многочисленных вращавшихся антенн, но прямого противодействия отчаянному поступку капитана «Орешка» так и не последовало. Никто не помешал ему и его спутнику войти в здание космопорта.

По международным правилам на территории космопорта могла находиться любая охрана — но только не внутри вокзала, его здание обладало статусом экстерриториальности.

Космопортовский бар «Клешня скорпиона» выглядел полупустым. В его большом подвальном помещении, занимавшем добрую сотню квадратных метров, могла бы разместиться команда космического крейсера. Корабли редко заглядывали на Зидру, но все же в баре были свои постоянные посетители. «Клешня» славилась прекрасным земным напитком, почти забытым в остальном мире. Поговаривали, что его завозили из столицы Федерации. Это, конечно, был миф, распространяемый хозяином бара из рекламных соображений. Напиток, доставленный с Земли, стоил бы здесь колоссальную сумму. Однако цены оказались вполне доступными, и в баре толпился народ, несмотря на явно неурочное для выпивки время.

Влаш мгновенно определил, что половина посетителей — переодетые в гражданское охранники, и сообщил об этом Северцеву.

— Сколько их?

— Двенадцать человек.

— Ты справишься с ними в случае необходимости?

Он знал, что двенадцать человек не представляют для деза никакой проблемы, и спросил лишь, чтобы доставить удовольствие сержанту, но ответ оказался не совсем таким, какого он ожидал.

— С ними да, однако в зале есть еще и два боевых робота-убийцы.

Войдя в помещение, Влаш переключился на селекторную связь. Крохотный наушник и микрофон, прикрепленные к воротнику куртки Северцева, можно было заметить далеко не сразу, а сидящие в баре люди не могли их услышать.

— Я их не вижу. Где они?

— Справа от стойки две пустые бочки. Они внутри.

— Продолжаем действовать, как договорились. Мы мирные посетители, и нас обязаны обслужить. Старайся избегать любых конфликтов. Мы должны просидеть в баре как можно дольше. Если понадобится — мы будем приходить сюда каждый день. До тех пор, пока федерат, ради которого мы прилетели, не найдет способа с нами связаться.

Деревянные бочки, использовавшиеся вместо сидений, дополняли колоритную обстановку бара. Та, которую облюбовал себе Влаш, затрещала под его массивным, облаченным в скафандр телом.

— Вы что, не знаете, что в здание аэропорта нельзя входить в скафандрах? — прорычал бармен, сверля гневным взглядом непрозрачное стекло сержантского шлема.

— Ему можно. Он — дез.

По мгновенно установившейся в зале тишине Северцев понял, что его слова произвели надлежащее впечатление. Возможно, это предупреждение на какое-то время удержит охранников «Феникса» от враждебных действий.

— Три большие кружки! — рявкнул Северцев не допускающим возражений тоном. В случае необходимости он умел придать своему голосу капитанский оттенок.

— И как же он будет пить? — поинтересовался бармен и, не получив ответа, спросил: — Третья-то кому?