Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

Джут хрипло рассмеялся:

– По меньшей мере один из вас отказался от мечты нажиться грабежом.

– Мне не понравилось бы слушать музыку, когда людей пытают, – заметил Глиннес.

– А почему нет? – возразил Шайра. – В хуссейде, когда позорят шерль, играют дикую торжественную музыку. Оркестр придаёт церемонии особый вкус, как щепотка соли – куску мяса.

Глэй решил высказаться:

– Акадий считает, что очищение нужно каждому, а кошмар порой приносит очищение.

– Может быть, – отвернулся Джут. – Мне чужие кошмары ни к чему, своего хватает. – Все поняли, о чём он говорил. С тех пор как пропала его малолетняя дочь, Джут охотился на мерлингов как одержимый, почти каждую ночь.

– Ну ладно, старментерами вы, олухи, быть не желаете. Кем же вы станете? – поддразнивал братьев Шайра. – Допуская, что вас не прельщает перспектива остаться прихлебателями в родном гнезде.

– Буду играть в хуссейд! – заявил Глиннес. – Не хочу рыбачить. Соскребать кауч со скал тоже не хочу. – Он вспомнил отважный бежево-пунцово-чёрный крейсер, сбивший корабль старментеров. – А то возьму да поступлю на службу в Покров. Их жизнь полна приключений.

– Ничего не знаю про Покров, – многозначительно произнёс Джут, – а насчёт хуссейда могу дать пару полезных советов. Ежедневно бегай по восемь километров, чтобы не выдыхаться на поле. Тренируйся на стадионе – прыгай через купальни, пока не почувствуешь, что не упадёшь в воду, даже если станешь играть с завязанными глазами. И дай покой девчонкам, а то скоро во всей префектуре не найдётся девственницы для нашей команды.

– В последнем отношении имеет смысл рисковать, – заверил его Глиннес.

Глядя на Глэя, Джут нахмурил чёрные брови:

– Ну а ты что будешь делать? Останешься дома?

Глэй пожал плечами:

– Будь моя воля, я странствовал бы с одной планеты на другую.

Мохнатые брови Джута поднялись:

– На космические путешествия нужны деньги. Где ты их возьмёшь?

– По словам Акадия, деньги можно сделать. Он побывал на двадцати двух планетах, зарабатывая в портах на жизнь и на полёты.

– Хмф. Всё может быть. Не бери пример с Акадия, однако. Он ничего не привёз из далёких миров, кроме бесполезной эрудиции.

Глэй задумался.

– Если это так, – сказал он, – а это должно быть так, потому что ты так говоришь – значит, свойственные Акадию умение ладить с людьми и обширный интеллект были приобретены здесь, на Труллионе, что только говорит в его пользу.

Джут, не относившийся к числу неспособных признавать поражение, хлопнул Глэя по спине:

– В тебе он нашёл надёжного поклонника, это уж точно!

– Я благодарен Акадию, – отозвался Глэй. – Он многое мне объяснил.

В голове у Шайры вечно копошились похабные мыслишки. Он лукаво пихнул Глэя локтем:

– Похоже на то, что ночные похождения умудрили Глиннеса не меньше, чем тебя – нравоучения Акадия.

– Я говорю не о том.

– А о чём ещё стоит говорить?

– Что я тебе стану рассказывать? Ты без конца издеваешься – я устал от насмешек!

– Никаких насмешек! – пообещал Шайра. – Мы тебя внимательно выслушаем. Давай выкладывай!

– Ладно. По сути, мне всё равно, смеются надо мной или нет. Я давно ощущаю пустоту, будто мне чего-то не хватает. Хочу возложить на себя бремя, преодолеть препятствия и одержать победу.

– Красивые слова, – с сомнением поморщился Шайра, – однако…

– Однако зачем лезть на рожон? Затем, что каждому дана только одна жизнь, одно существование. Я хочу оставить след – где-то, как-то. Мой враг – вселенная, само устройство мироздания. Меня лихорадит от одной мысли об этом! Подумай сам: почему природа вещей препятствует тому, чтобы дела моих рук остались в памяти людской? Почему имя – Глэй Хульден – не должно звучать столь же громко и гордо, как Паро или Слабар Вельш?[9] Оно прозвучит, оно запомнится! Таков мой долг перед самим собой!

Джут мрачно заметил:

– Тогда учись играть в хуссейд лучше всех – или грабить и убивать лучше всех. И в том и в другом случае тебе грозит жёсткая конкуренция.

– Я переборщил, – признался Глэй. – На самом деле я не стремлюсь к известности или славе, мне не нужно ничьё восхищение. Просто хотелось бы сделать всё, что в моих силах.

На веранде наступило молчание. В камышах поскрипывали ночные насекомые, под причалом тихо плеснула вода – наверное, мерлинг высунул голову, прислушиваясь к любопытным звукам.

Джут строго сказал:

– Похвальные стремления. И всё же… Не могу себе представить, во что превратился бы этот мир, если бы каждый добивался своего с такой настойчивостью. Остался бы во всей галактике хоть один спокойный уголок?

– Трудный вопрос! – заявил Глиннес. – Действительно, никогда раньше я не смотрел на вещи с этой стороны. Глэй, ты меня изумляешь! Таких, как ты, больше нет!

Глэй скромно хмыкнул:

– Не будь так уверен. На каждой планете больше чем достаточно людей, отчаянно пытающихся как-то себя проявить, в чём-то себя показать.

– Оттого-то бедовые головы и подаются в старментеры, – предположил Глиннес. – Домашняя жизнь им опостылела, в хуссейд играть они не умеют или не могут, девушки от них отворачиваются – вот они и злобствуют в чёрных звездолётах, мстительно предаваясь разрушению того, чего не смогли сделать сами!

– Приемлемая теория, не хуже любой другой, – кивнул Джут Хульден. – Но, как сегодня обнаружили тридцать три пирата, мстителям тоже мстят.

– Всё-таки я чего-то не понимаю, – мотал головой Глиннес. – Коннатиг не может не знать о грабежах и убийствах. Почему он не обрушит на базы старментеров всю мощь Покрова и не истребит их окончательно?

Шайра покровительственно усмехнулся:

– По-твоему, в Покрове сидят без дела? Корабли непрерывно патрулируют населённые системы. Но на каждую обитаемую планету приходится сотня безжизненных миров, не считая лун, астероидов, комет и прочих старментов. Убежищ бесчисленное множество – никакой космический флот не способен прочесать их все до одного.

Глиннес повернулся к Глэю:

– Ну вот, пожалуйста! Ступай на службу в Покров и странствуй себе с планеты на планету. Тебе ещё и платить за это будут.

– Я подумаю, – ответил Глэй.

В конечном счёте, именно Глиннес отправился в Порт-Маэль и завербовался в Покров. Ему ещё не исполнилось тогда и восемнадцати лет. Глэй служить не стал, в хуссейд не играл, да и старментером не сделался. Вскоре после отъезда Глиннеса Глэй тоже покинул родителей. Он бродил по Мерланку, порой зарабатывая несколько озолей, а чаще пробавляясь подножным кормом. Несколько раз он пытался прибегнуть к трюкам, рекомендованным Акадием, надеясь побывать на далёких планетах, но по той или иной причине не преуспел и денег, достаточных для оплаты полёта, накопить не смог.

Какое-то время он странствовал с табором треваньев[10] – Глэя развлекало порывистое усердие кочевников, контрастировавшее с типичной для триллей чуть безразличной ленцой.

Восемь лет блужданий привели Глэя