Рассказы - Тим Каррэн

Молись, присоединяйся ко мне на этом грандиозном пиршестве, — искушал он Спаркса.

Вместе они предались обжорству. Губы Богоматери Червей были бархатистым тортом, ее вязкие глазные яблоки — сочными устрицами. Ее живот был щедро усыпан сочной лапшой и пухлыми сосисками, залитыми богатым, декадентским соусом. Мясо ребер было сочным и отваливалось от кости, легкие были пористыми от сладкого крема. Они слизывали ее помет, обгладывали приправленную вырезку, всасывали каждую каплю пряной подливки из ее живота, осторожно разгрызали нежные кости запястий, похожие на панцири фаршированных крабов, чтобы получить белую соленую нугу костного мозга. Ее мышцы были суши. Ее сухожилия — вяленой говядиной. Наконец, череп был вскрыт, обнажив фондюшницу мозга и все его маслянистые изгибы, которые таяли во рту, как заварной крем.

В тот день Спаркс стал единым целым с Повелителем. Он снизошел. Он воплотился. А потом, лежал на разбросанных остатках пиршества в бездумной, восторженной фуге, мухи легли на него мягким, шелковистым одеялом и усыпили.

* * *

Так могло продолжаться еще много месяцев, но всему хорошему приходит конец. Каким бы чарующим ни был макабрический симбиоз между его господином и величеством, почтенным и паразитирующим Повелителем Мух, постоянно увеличивающимся скоплением голодных, грызущих мясо мух и корчащихся личинок и дегенеративными услугами Спаркса, их верховного жреца, он закончился с появлением захватчиков.

О, как незаметно и бесшумно они спустились по лестнице в своих сверкающих оранжевых антирадиационных костюмах. Они несли винтовки. Они пробрались в личные покои Повелителя, не будучи должным образом объявленными. И там они нашли Повелителя мух и Спарка.

— Что это, черт возьми, такое? — спросил один из них; его лицо было непроницаемо из-за затемненного пластикового щитка капюшона.

Спаркс сердито покачал головой.

— Вам нельзя здесь находиться! Это святое место! Ваши нечистые глаза не смеют смотреть на Повелителя! Это запрещено! Только я ношу расколотую мантию Богоматери Червей! Только я говорю с его высочеством и ношу корону из костей!

Он был безумен. Грязный, деградировавший человек с багрово-красными кровянистыми пузырями вместо глаз, его одежда висела грязными лохмотьями, а длинная борода была перепачкана человеческим жиром и желтым костным мозгом. На нем была почерневшая, огрубевшая кожа трупа и сопутствующие ей мухи, а на голове — корона из костей пальцев, соединенных проволокой. Он пританцовывал, скалясь коричневыми, похожими на колышки зубами грызуна, человек-крыса прыгал и ползал по отвратительному лабиринту из костей, гнили, волос и остатков личинок.

Все это было отвратительно само по себе, но что было еще хуже, так это сморщенный, почерневший плод, уютно устроившийся в кресле. Он был завернут в оберточную бумагу из золотой фольги — жалкое, засиженное мухами существо, плоть которого сгнила, обнажив тонкие кости.

— Не смотрите! — завизжал Спаркс, пытаясь загородить им обзор вытянутыми руками, лохмотья его мантии свисали клочьями, как гнилая парусина. — Это не для ваших глаз! Вы оскверняете алтарь пресвятой…

Поскольку спасти его было уже невозможно, солдаты застрелили его, и от одного его вида и от того, что он сделал, стало до крайности тошнотворно.

Спракс дрожал несколько мгновений, проливая водянистую кровь, прежде чем свернуться калачиком на алтаре из бесчисленных крысиных тушек и хорошо обглоданных костей Эмили и Богоматери Червей.

Повелитель мух, глядя вниз со своего трона, с мрачным изумлением наблюдал, как мухи с жужжанием и любопытством набрасываются на него. В последующие недели, еще долго после того, как солдаты ушли, Спаркс стал питомником для поколений их личинок, которые питались им, и питались с удовольствием.

Перевод: Грициан Андреев

Джонни знал, что если вести себя тихо и очень осторожно, то иногда можно проскользнуть мимо них. Они были злобными и смертоносными, территориальными до пугающей степени, но они все еще были чертовыми монстрами, а он все еще был человеком. Он очень хорошо научился их перехитрять. Они знали это и ненавидели его за это.

Визгуны, подумал он. Проклятые визгуны.

Он выживал за счет воровства и разбоя. Пробирался на их территорию по ночам и брал то, что хотел. Они убили тысячи выживших за время своего восхождения на вершину пищевой цепочки, но он был здесь, активный, как всегда.

Скрытность — вот ключ к успеху.

Джонни носил с собой холщовую заплечную сумку военного образца. Все вещи в ней были приклеены скотчем или набиты, так что не издавали шума. На нем были кроссовки. Темная одежда. Он даже замазал лицо черной краской.

Если дело примет неприятный оборот, у него на спине висело помповое ружье в чехле и пистолет 45-го калибра с глушителем — оба оружия он выкрал из квартиры одного бандита на углу 23-й и Вайн. 45-й калибр всегда был его любимым оружием. Несколько метких выстрелов в голову могли свалить любого визгуна.

Эта мысль заставила его улыбнуться, когда он в очередной раз прорывался через их ряды. Только попробуйте остановить меня, паразиты. Только попробуйте. Он увидел, как несколько из них патрулируют тротуары — чудовищные громадные фигуры размером с собаку. Лунный свет освещал их жирные шкуры и оскал зубов.

Он знал, что они разорвут его на куски, если у них появится шанс, поэтому не стал его давать.

Он присел в развалинах, бесшумно, пригнувшись, перебрался к ним через дорогу. Они его не слышали и не чуяли. Радиация превратила их в совершенно новый вид. Как и люди, они обрели разум, но при этом утратили многие свои животные качества — обостренное обоняние, острый слух. Вот почему их было легче обмануть.

Джонни замер.

Вдалеке послышался звук бегущих ног. Не звуки лап визгунов, а шаги его братьев и сестер по сопротивлению.

Визгуны тоже это заметили.

Они встали на дыбы, мотая головами из стороны в сторону, все еще пытаясь уловить запах, возможно, как в старые добрые времена. Они издали несколько писклявых звуков и помчались прочь.

Джонни прошел остаток пути по кварталу, пересек улицу, двигаясь тенью среди теней. Он скользил по проспекту, цепляясь за фасады зданий, которых не касался лунный свет. Он прокрался по переулку и остановился в самом конце.

Теперь он был близок к цели.

Теперь ему придется быть очень осторожным.

Он надвинул на глаза очки ночного видения и осмотрел местность. В очках все было нереально зеленым, но каждая деталь была видна. Он увидел кошку, пробравшуюся между двумя зданиями. Мышь вылезла из канализационной решетки. В конце квартала находился склад Армии спасения. Он слышал о