Кира Измайлова - Жизнь Замечательных Блонди
— Мартин?! — Себастьяна было трудно удивить, но не в этот раз. — Что стряслось?…
— Н-ничего… — выдавил Мартин, безуспешно пытаясь запахнуть страшно изгвазданную куртку, чтобы скрыть порванную в нескольких местах рубашку. — Подрался…
— Я вижу, как ты подрался! — Себастьян взял Мартина за плечо, развернул лицом к свету. Теперь все было превосходно различимо: и здоровенный синяк на скуле, и кровь на лбу, и распухшие губы, и синяки на руках и шее…
— Так, — произнес Себастьян, и от этого коротенького слова, как показалось Мартину, повеяло ледяной жутью. — Кто?
— Один… один парень… — Мартин вовсе не собирался ничего рассказывать Себастьяну, не хотелось расписываться в собственном идиотизме, да и вообще было стыдно и противно, но… На вопросы Себастьяна, задаваемые подобным тоном, следовало отвечать незамедлительно и по возможности полно и четко.
Себастьян слушал сбивчивый рассказ Мартина и чувствовал, что медленно, но верно стервенеет. Вывести из себя начтранса было еще сложнее, чем удивить, но — можно. Сейчас был именно такой случай. Достаточно было посмотреть на избитого и едва не изнасилованного Мартина — слава Юпитер, до худшего не дошло! — чтобы впасть в неконтролируемое бешенство. Себастьян, правда, предпочитал впадать исключительно в бешенство строго контролируемое, поэтому усилием воли подавил приступ ярости.
— …и я удрал, — завершил свое повествование Мартин, упорно не глядя Себастьяну в глаза. — Был бы бластер, пристрелил бы его!..
— Пристрелить я его сам пристрелю, — мрачно произнес Себастьян. — А ты останешься здесь и не высунешь носа на улицу, пока я не разрешу. Как узнать этого типа?
— Его теперь любой узнает… — вымученно улыбнулся Мартин. — Я же ему всю рожу разбил… лоб-то чугунный, как ты говоришь…
Мартин сам понимал, что несет какую-то чушь, но остановиться не мог.
— Мартин? — Себастьян заставил его посмотреть себе в глаза. — В чем дело?
— Не знаю… — Мартин попытался было объяснить, что сейчас испытывает, но слов не хватало. — Не знаю… не могу… мерзко, как будто в помойке вывалялся… гадко!.. — в отчаянии завершил Мартин. Колотило его не от пережитого страха, не так уж сильно он испугался, а больше от омерзения, хотелось содрать с себя все, чего касались руки Ливси, даже кожу… И вот с этим-то справиться было не в пример труднее, чем со страхом.
Он был готов выслушать все, что угодно, любую нотацию и любое ядовитое замечание по поводу собственных умственных способностей, но Себастьян так ничего и не сказал. Просто молча обнял Мартина и прижал к себе. Он был надежным и сильным («Сильнее Ливси», — подумал Мартин и невольно вздрогнул), и при нем не могло случиться ничего дурного. И точно так же, как когда-то Себастьян, не говоря ни слова, сумел заставить Мартина поверить себе, так и теперь, все так же, молча, он смог поселить в нем уверенность, что ничего по-настоящему страшного не произошло…
…Себастьян прекрасно знал, что ни утешениями, ни, наоборот, ехидством, здесь ничего не поделаешь, не тот случай. И все, что следовало предпринять — это обнять мальчишку покрепче, прижать к себе и постоять так, подавив кипящую глубоко внутри ярость, настроившись на успокаивающую волну и ощущая, как понемногу отпускает сковавшее Мартина напряжение. Вот по его телу прошла словно бы судорога, и Мартина затрясло — отходил шок. Себастьян осторожно провел рукой по голове Мартина, взъерошил отросшие волосы. Мартин прерывисто вздохнул, и через пару минут решительно отстранился.
— Хорошо, что ты не Рауль, — сказал он, и, хотя глаза его подозрительно блестели, улыбка не выглядела вымученной.
— Хм?… — вскинул брови Себастьян.
— Он бы… — Мартин вытер нос рукавом. — Он бы непременно сказал «а я предупреждал, что этим все и закончится»!
— Точно, — кивнул Себастьян. — Потом осуждающе посмотрел бы на меня и сделал скорбное лицо…
Мартин фыркнул, и Себастьян окончательно уверился, что его отпустило.
— Вот что, — сказал он. — Когда я вернусь, напомни мне, чтобы я показал тебе кое-какие приемы. Это мое упущение — не научил я тебя драться как следует.
— Я умею! — запротестовал Мартин, но Себастьян перебил:
— С противником крупнее и сильнее тебя — не умеешь. Но об этом мы с тобой потом побеседуем, а пока — марш к себе, под душ и спать. Разрешаю принять полстакана той настойки, которую ты у меня вечно клянчишь. Все ясно?
— Так точно! — кивнул Мартин. Произошедшее медленно отодвигалось куда-то на задний план, теряя остроту. И что, в самом деле, он так распереживался? Ну, попался урод, так ведь сам дурак, даже дурной мысли не держал… Доверился первому встречному, что ж теперь страдать, раз сам виноват? Впредь умнее будет… Синяки — чушь, грязь отмоется, ни до чего по-настоящему серьезного дело не дошло… а драться в самом деле нужно учиться как следует!..
…Убедившись, что Мартин, относительно успокоившись, отправился к себе, Себастьян постоял еще некоторое время на месте, обдумывая план действий. Очень, очень не вовремя приключилась эта история, придется существенно менять планы на вечер… Честно говоря, Себастьян давно уже заметил, что Мартин, как бы это помягче выразиться, потерял осторожность. Ощущение собственной неуязвимости вообще свойственно подросткам, а уж таким, как Мартин… Словом, Себастьян собирался в самом скором времени преподать Мартину небольшой урок, разумеется, тщательно срежиссированный и проводимый надежными людьми, чтобы заставить-таки мальчишку поберечься, но неизвестный поганец успел раньше. «Что ж, нет худа без добра, — философски подумал Себастьян, направляясь дальше по коридору. — По крайней мере, не пришлось тратиться на «актеров»… Теперь бы еще купировать последствия!»
— Ким, хватит за компьютером сидеть, — сказал он, неслышно открыв дверь.
Девушка в кресле даже не вздрогнула — то ли услышала шаги (что вряд ли), то ли просто привыкла.
— Ага, сейчас… Мне тут на полчаса работы осталось, — ответила она, не отрываясь от монитора. — Хочу закончить…
— Завтра закончишь. — Себастьян подошел ближе, присел рядом с Ким. — Будь другом, пойди сейчас к Мартину, побудь с ним. Мне надо уехать, а оставлять его одного я не хочу.
— Что стряслось? — Ким встревоженно повернулась к Себастьяну.
— Ничего непоправимого, — туманно ответил Себастьян. Он знал, что Ким привязана к Мартину не меньше, а то и больше, чем он сам, и пугать ее заранее не собирался. — Он тебе сам расскажет, если захочет.
— Вот вечно ты темнишь… — привычно вздохнула Ким, выключая монитор и потягиваясь. Впрочем, она достаточно хорошо знала Себастьяна, чтобы быть уверенной: если он говорит, что ничего страшного не случилось, значит, так оно и есть.