Мелодия огня и ветра. Том 2 - Акили

– Палин… – произнёс Айлун голосом тихим и ясным с ещё сохранившимся детскими нотками. – Отец-император не придёт нас спасать, так ведь?

Палин молчал. Он вообще не знал, что они с братом тут делают. Зачем всё это? Ради чего? До последнего они старались отсидеться во дворце и не попадаться на глаза императору. Все вести о смерти других принцев встречали с тревогой. Айлуну часто снились кошмары о том, что и он оказался на поле боя – один перед волной всеобщей ненависти, готовой его поглотить, выпустить кровь и растереть в пыль кости. Он боялся этого больше всего на свете.

Но когда война пересекла границы Редаута, император никому не позволил бездействовать. «Защищайте свою родину или умрите как предатели», – приказывал он. А если всё равно умирать, то пусть хотя бы свои не ненавидят.

Крики становились ещё громче, сражение подбиралось всё ближе. Сквозь колыхание языков пламени Айлун видел, что враг рядом, а огонь всё слабел.

– Палин…

– М?

– Можешь сыграть для меня «Волю солнца»? Я так и не смог её освоить.

Айлун протянул деревянную окарину, которую Палин вырезал для него когда-то в детстве.

* * *

Закат горел ало-золотым шёлком. От тяжелого воздуха болела голова и мучила жажда. Музыканты Ванлинда призвали с запада свежий ветер, но помогло ненадолго.

Первый же день атаки объединённой армией завершился оглушительной победой. В лагере играла музыка и светились огни. Сюн брёл по притихшему полю боя и старался не наступать на трупы… но слишком уж много тел усеяло землю. Они лежали друг на друге, конечности торчали из бесформенных куч. Грязь, пыль и кровь настолько покрывали одежду и доспехи, что порой было не различить, к какому княжеству принадлежал павший.

Сюн не знал, что он тут ищет. Лань… Аилань не должна быть здесь. Её защитят, сберегут, чтобы снова бросить в бой её ветер. И от этого осознания сжималось сердце. Сюн споткнулся о чью-то ногу и заметил на земле двух мёртвых молодых людей. Один был постарше, другой едва вышел из детства. Они лежали лицом друг к другу, и их тёмные от высохшей грязи и крови руки сжимали маленькую деревянную окарину.

Сюн достал флейту и сыграл их душам прекрасную, как звёздный свет, и печальную мелодию.

Когда он поздно ночью вернулся в лагерь, там всё ещё продолжалось веселье. Воины превратили все поверхности в столы и стулья и наслаждались пиром. У костров обсуждали войну.

– А всё-таки правильно решили князья единой силой ударить! Ну тыкались мы по двум фронтам, да только это больше нас разделяло, чем Редаут. А тут один бой все вместе – и как далеко продвинулись!

– Слышал, в этой битве и принцы сражались. Погибли, наверное. Где их теперь среди тел найдёшь, да и как выглядят?

– Наверное, погибли. Не Айварс всё-таки. Хорошо, что Ванлинд его прикончил!

– Интересно, императору вообще всё равно? Породил столько детей и всех отправил на убой. Ну где это видано для отца?

– Это для нормального отца не видано, а Рейтан не нормальный. Не человек явно. Чудовище!

– Ну-у, рогов и копыт у него нет. Я его видел издали на переговорах.

– Да кабы и были! Гнилое нутро не изменят.

– Но принцессу ветра император всё же бережёт. Никому к ней не приблизиться. Любимая дочка, видать.

– Ага, отправил шпионить в Долину Ветров. Она там всем секретам выучилась и теперь против своих же соучеников и наставников применяет. Вот где гнилое нутро! Взрастил Хранитель врага, пригрел ядовитую змею. Хоть и по незнанию.

Сюн остановился как вкопанный и резко обернулся к компании солдат.

– Что вы сказали? – проговорил он, но его никто не услышал. Солдаты продолжали беседовать между собой и перешли на другие темы.

Сюн сжал и разжал кулаки. Он еле сдержался от того, чтобы броситься к солдатам и потребовать ответ, кто им такое сказал. Вместо этого он отвернулся и почти бегом бросился к шатру брата.

– Вэй!

Вэйлин вздрогнул от его внезапного появления. Он вернулся с совета и только переоделся, как Сюн влетел к нему. Порыв ветра из-под полога задул половину свечей.

– Что случилось? – посерьёзнел Вэй.

– Ты слышал, что говорят о Лань? Откуда они знают, что она училась в Долине?

Вэй облегчённо выдохнул. Очевидно, до него эти слухи уже дошли.

– Не знаю, Сюн. Я ничего не говорил. Дядя тоже не стал бы так портить репутацию Долины. Но на совете с него спросили, и он подтвердил, что Лань действительно скрыла своё имя и происхождение и училась ветру в Долине. Отрицать уже было бесполезно. Мне даже пришлось напомнить князьям, что и к ним во все времена шпионы захаживали. А то уж больно взъелись.

– Лань не шпионка. Неужели все думают, что она специально училась для войны?

– Именно так они и думают. Ничего не поделаешь.

– Но это неправда! Я не верю!

Вэйлин глянул на него искоса. Свет свечей мерцал золотистыми пятнами на тряпичных стенах и его лице.

– Если тебе от этого легче, я тоже так не думаю. Если бы её и впрямь послал в Долину император, то уж с его-то богатством и связями обеспечил бы ей идеальную рекомендацию и биографию. За деньги такое покупается легко. Но ты говорил, что она пришла как бродячий музыкант. И, если бы не твоё случайное вмешательство, то её бы и на порог не пустили. К тому же война началась много позже, и ей ничто не мешало закончить обучение и уже потом вернуться в Редаут. Нет, скорее всего, император ни о чём не знал. А когда узнал, то просто воспользовался её ветром для войны.

Вэй верил в невиновность Лань не из-за чувств Сюна, а из собственных рассуждений. Но хотя бы так. Сюн глубоко выдохнул. Меньше всего ему хотелось спорить с собственным братом о том, что Лань не лгала, что всё проведённое с ней время не было ложью. Не было ведь? Так?

– На твоём месте, Сюн, я бы всё-таки проверил, откуда пошли слухи. Про Лань знали только мы с тобой и дядя. Наставники из Долины не были так близко на переговорах, чтобы увидеть и вспомнить её лицо. Кто ещё тут может знать?

Сюн задумался, и через несколько мгновений его глаза расширились от понимания. В тот день сразу после разговора о Лань Сюн