Мелодия огня и ветра. Том 2 - Акили

– Открой дверь. Я свожу принца повидаться с сестрой и скоро верну, – начал без предисловий Сюн.

Страж оторопел от такой просьбы и тут же покрылся потом, не зная, как поступить.

– Не положено, господин Сюнлин…

– Знаю. Но неужели у нас не найдётся хоть капли милосердия к напуганному ребёнку? Под мою ответственность, – мягко улыбнулся Сюн. – Можешь доложить князю.

Страж покачал головой и нехотя открыл дверь. Из повозки пахнуло спёртым воздухом и мочой. Ужасные условия. Маленькая фигурка сжалась в дальнем уголке.

– Пойдём, я отведу тебя к сестре.

– Врёшь! – огрызнулся мальчик и закрыл голову руками.

– Не вру. Аилань рассказывала, что ты любишь вишнёвые пироги. Пирогов у меня нет, но сестру ты увидишь. Обещаю.

Мальчик неуверенно поднял голову и посмотрел на Сюна. Ему хотелось верить, а потому Эмин осторожно, словно напуганный зверёк, выполз из повозки. Свет от костров ударил ему в глаза.

– Пойдём, – ласково сказал ему Сюн и взял за руку – ледяная.

Эмин настороженно оглядывался по сторонам, но большинство солдат уже спали уставшие после долгого перехода. Сюн накрыл мальчика своим плащом и попросил не шуметь, чтобы не привлекать внимания. Так они и прошли окольными путями без происшествий.

Караульный возле повозки Аилань потерял дар речи, когда Сюн озвучил свою просьбу, однако ключ отдал и снова отошёл к костру, настороженно наблюдая за происходящим. Замок тяжело бухнулся на землю. Дверь скрипнула.

– Сестра!

Эмин юркнул внутрь и обнял Аилань, его руки были свободны. «Наверное, не нашлось кандалов такого маленького размера», – с горечью подумал Сюн.

– Аилань, у тебя тут вкусно пахнет! – с завистью воскликнул Эмин.

– Конечно, вкусно. Это же для тебя, – улыбнулась Аилань.

Сюн прикрыл дверь и остался стоять рядом. Брат с сестрой разговаривали около часа о разных пустяках, но их смех был нарочито натянутым, и когда весёлые темы иссякли, в повозке повисла тяжёлая тишина.

– Аилань, что с нами теперь будет?

– Я не знаю, Эмин.

– Нас убьют?

По телу Аилань пробежала дрожь. В темноте было плохо видно, но она чувствовала на себе пристальный взгляд Эмина. И этот спокойный голос, с которым он задал вопрос…

– Эмин, ты только ничего не бойся, – начала она, и чувствовала, что её голос срывается.

– Я не боюсь. Главное, чтобы мы были вместе.

– Эмин…

– Пока мы вместе, я буду защищать тебя и Виету. Как вы всегда защищали меня. Это ведь вы не дали отцу отправить меня на войну. Я слышал.

– Эмин, какие серьёзные вещи ты говоришь, – попыталась пошутить Аилань. – Тебе всего десять лет.

– Сестра, мне почти одиннадцать!

– И правда. Какой ты стал большой. Когда я уходила учиться, ты был совсем маленьким.

– Конечно, я большой. И слушай, – Эмин понизил голос до шёпота, – я видел наших солдат, когда их запирали. Они сказали мне, что я теперь наследник трона императора и продолжатель его дела, а они мои подданные. С ними я смогу защитить вас с Виетой.

– Тш! – Аилань испуганно прикрыла ладонью рот Эмина. – Не слушай их, глупости они говорят. Нет больше никакого трона. Нет императора. И… Редаута, наверное, тоже уже нет.

– Но как же его может не быть?

– Эмин, послушай меня очень внимательно, – Аилань взяла лицо брата в ладони. – Отец был не прав. Он навредил многим людям, поэтому его все ненавидят. Не позволяй втянуть себя в его дела.

– Потому что меня будут тоже ненавидеть?

– И поэтому тоже.

– Нас ненавидят из-за отца?

– Да…

«И из-за меня тоже».

– Но раз нас всё равно ненавидят, то какая разница? Если я смогу защитить тебя…

– Эмин! Ты чист и невинен. Я и Виета хотим, чтобы ты всегда оставался таким. Ты не должен идти по стопам отца. Никогда! Стоит один раз ступить на этот путь и уже не сойдёшь. Поэтому никогда…

«Даже если это означает мою смерть».

– Но, сестра, что же мне тогда делать?

– Помнишь, в пять лет ты мечтал открыть пекарню и делать самые вкусные пирожки с вишней на свете?

– Это же детская ерунда!

– Нет. Вовсе не ерунда. Это прекрасная мечта. Эмин, запомни. Если однажды перед тобой встанет выбор стать тираном, как отец, или добрым пекарем, то лучше сразу беги замешивать тесто и обрадуй своими пирожками всех проходящих путников.

Эмин на некоторое время замолчал, обдумывая её слова, а потом кивнул, будто что-то решил.

– Обещаю, сестра. Я не стану тираном.

– Вот и хорошо. – Аилань выдернула из своих волос золотую заколку и спрятала во внутренний карман Эмина. – Это на постройку пекарни, но если потеряешь, то ничего страшного, найду ещё что-нибудь.

Сюн всё это время стоял, прислонившись к повозке, и слышал каждое слово. Караульный нетерпеливо переминался с ноги на ногу, оглядывался по сторонам и явно нервничал. Должно быть, скоро смена караула.

– Лань, пора, – тихо позвал Сюн.

– Всё, Эмин. Иди с Сюном обратно. Можешь ему верить.

– Я не хочу снова туда. Сестра, я останусь с тобой!

Аилань поцеловала младшего брата в волосы и проглотила собственные слёзы.

– Не получится, милый. У нас сейчас многое не получится, но однажды мы снова встретимся. И тогда уже не расстанемся.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Ладно. Я скажу Виете, что ты пообещала.

– Да.

Сюну пришлось насильно притянуть мальчика к себе, только тогда их с сестрой руки разомкнулись. Эмин старался держаться храбро, но в последний миг всё же расплакался и снова потянулся к Аилань, но дверь перед ним захлопнулась. Сюн, глотая внутреннюю горечь, быстро повёл Эмина обратно. Под плащом слышались всхлипывания, от которых щемило сердце.

Когда стражник увидел, что узник благополучно возвращён, и запер за ним дверь, то с его души упала целая гора. Сюн коротко поблагодарил стража, и медленно побрёл в ночи.

Вэй ещё не спал и сидел снаружи у костра, перечитывая отчёты. Много. Они потеряли так много людей. На восстановление былой силы и благополучия уйдут годы.

Скоро князья соберутся на последний совет и будут делить завоёванные земли. Но у Ванлинда с Редаутом не такая протяжённая граница, к тому же земли ветра и без того вытянутые, из-за чего ими нелегко управлять. Кроме этого, север Редаута почти бесплоден. Эти