Песнь Сорокопута - Фрэнсис Кель

– А, так ты, возможно, чистокровный. Могу тебя развлечь, если хочешь. – Она наклонилась ниже, и я увидел её глубокое декольте «из первых рядов».

Когда лёгкое головокружение прошло (я ещё никогда не видел столько обнажённого женского тела, как сегодня) и я смог собраться с мыслями, то представил себе, как она расстроится, узнав, что мне всего шестнадцать. Не хотелось бы этого. Маска и капюшон скрывали внешность, а охранник и бармен не спрашивали документы. Пока я обдумывал всё это, моя собеседница успела заказать и получить коктейль, посыпанный кокосовой стружкой. Она подняла свой бокал.

– За встречу, милый.

Я поднял свой стакан с соком. Мы выпили.

– Можно нескромный вопрос?

– Конечно.

– А ты полукровка или?.. – Я не решился продолжить, чем очень её позабавил.

– Или? – Билли рассмеялась, – Да, я определённо «или». – Она кивнула, – Низшая. Не бойся этого слова.

– Низшая, – повторил я, словно пробуя слово на слух.

– Никогда не видел низших? – Хитрая улыбка не сходила с её лица.

Я смущённо промолчал.

Дальше Билли, так звали девушку, болтала о всякой ерунде, при этом нежно гладя меня по коленке. Я не сразу заметил, что с моим организмом что-то происходит. В какой-то момент перед глазами вдруг поплыло. Билли показалась мне такой замечательной и доброй; музыка уже не долбила по ушам, как прежде. Готов был поклясться, что видел, как дрожат стены. Я начал улыбаться, хотя за маской Билли не смогла бы этого разглядеть. Мои движения стали плавными, медленными. Я поднял руку и повертел ею. Она была такой лёгкой, словно не моя. Билли взяла меня за запястье и улыбнулась.

– Пойдём со мной. – Её голос был приятным, так что я сразу последовал за ней. Как крыса на зов гамельнского крысолова.

Кто-то толкнул меня, и я чуть не упал, но Билли подхватила меня. Какая она очаровательная, заботливая, а какая у неё мягкая и тёплая ладонь… Я шёл и восторгался её волосами – тёмными, волной спадающими на плечи. Я дотронулся до них. Подумать только, Билли – низшая, но какая приятная! Всё, что о ней говорят по телевизору, – гнусная ложь! Она вела меня на второй этаж по широкой металлической лестнице. Тут и там целовались парочки; клянусь, я видел искры любви над их головами. Мне захотелось поцеловать Билли. Я отбросил капюшон, в нём было жарко. Когда мы поднялись на второй этаж, я снял маску, которая мне уже порядком осточертела.

– Ого, а ты реально симпатичный, – улыбнулась она.

Впервые в жизни девушка сделала мне комплимент. Самая красивая девушка, даже лучше Оливии.

– Как тебя зовут, милый?

– Меня зовут…

– ГОТЬЕ!

Я услышал знакомый голос и обернулся. Парень выше меня, худой, с копной чёрных волос до плеч, шёл к нам. Его лицо скрывала чёрно-серая маска птицы с заострённым клювом. Выглядела она устрашающе, как маска чумного доктора в Средневековье. Парень набросился на Билли.

– Ты кто такая?!

– Я здесь работаю, идиот! – огрызнулась та.

– Готье, это я. – Он сбросил маску. – Узнаёшь меня?

Бледная кожа, тёмные глаза, подведённые чёрным карандашом, высокий прямой нос и сжатые тонкие губы. Он выглядел недовольным.

– Скэр, – улыбнулся я, отпустил Билли и полез к другу обниматься. – Тебя так долго не было…

– Уходим отсюда. – Он закинул мою руку себе на шею. – Что ты успел принять?

– Ты охренел? – Билли не сдавалась. Она толкнула Скэриэла, но тот не обратил внимания. – Отпусти, он со мной! Я сейчас вызову Филла, он тебе жопу надерёт.

– Ты идиотка? Новенькая, что ли? – прошипел Скэриэл.

– Я тут работаю почти месяц! Этот чистокровный мальчишка – мой клиент!

– Зови Филла, он тебя спустит с этой лестницы и даст пинка под зад из клуба!

Я ещё никогда не видел его таким злым. Мне захотелось отойти от него обратно к Билли. Она старалась, работала, а Скэриэл всё испортил. А ещё она низшая, и Скэриэл этого не знает. Он ведь всего лишь полукровка. А вот Билли нет. Я заберу её секрет с собой в могилу.

– Куда собрался, придурок? – спросил он, когда я слабо попытался вывернуться.

– Не ругай её, она не виновата. – Я очень хотел заступиться за эту добрую, дружелюбную девушку.

– Господи, ну что за тупица, – вздохнул Скэр, но тут же улыбнулся и, вместо того чтобы разразиться руганью, потащил меня вниз.

Билли осталась стоять. Разгневанная, она походила на богиню войны. Я печально помахал ей рукой.

– Надень. – Скэриэл натянул на меня свою маску, ещё более неудобную, чем лисья.

– Не хочу. – Я попытался её убрать.

Мне было душно. Я хотел вернуться к Билли и извиниться за поведение Скэриэла.

– Тебя могут узнать, надевай по-хорошему! А то я вернусь и устрою той девушке проблемы.

Он всегда знал, как надавить на меня. Я обиженно надел маску.

– Хочу домой.

– Без проблем.

На улице у «Ямы» Скэриэл остановил такси и усадил меня на заднее сиденье. Я прислонился к окну. Меня захлестнула грусть, словно я покидал рай. За окном проносились трущобы, узенькие улочки и низкие постройки. Скэриэл что-то говорил, но я отмахивался от него. Тело становилось тяжёлым, голова свинцовой. Казалось, вся печаль мира настигла меня. Хотелось спрятаться в какой-нибудь пещере и заснуть навсегда.

* * *

Наверное, я отключился, а проснулся уже в какой-то чужой комнате. На мне не было рубашки и брюк, и я почувствовал себя героем молодёжной комедии. Голова трещала, как будто это я вчера выпил несколько порций мартини, а не… Оскар.

Оскар! Он бросил меня в клубе! Я понятия не имел, где он, да и… где я?

Я через силу огляделся: голова болела от каждого резкого движения. Из открытого окна пробивались первые солнечные лучи. Светало. Комната была пустой, если не считать шкафа и кровати. Повсюду валялись вещи, хозяин точно не отличался чистоплотностью.

Поднявшись, я увидел возле кровати на полу свой телефон – разряженный в ноль бесполезный кусок пластика. Я стянул простыню и накинул её на себя, как древнеримскую тогу. Дом был незнакомым. Я вышел из комнаты и спустился по лестнице. Ни ковров, ни паласов, ни гобеленов. Встретившиеся на пути приоткрытые спальни были пусты, как будто здесь никто не жил.

Я добрался до маленькой кухни, которая соединялась с гостиной. За столом сидел Скэриэл, поджав одну ногу, а вторую опустив на соседний стул. В белой футболке и чёрных спортивных штанах, босой и взлохмаченный, он выглядел так, будто проснулся пять минут назад. Скэриэл пил кофе – я учуял этот запах ещё на лестнице – и