Неправильная попаданка. Расхламление по-земному - Татьяна Михаль

Виктор посмотрел на перчатку.

— Ничего не значит.

— Тогда почему она до сих пор здесь?

— Не знаю.

— Отлично. Вот наша первая вещь на выброс.

Я бросила перчатку в мешок «Утилизатор». Мешок вдруг довольно заурчал.

— Он что, её съел? – спросил Омлет и нервно дёрнул хвостом.

— Утилизировал.

— Круто.

Я взяла следующую вещь.

Это был скомканный свиток.

— Что это? – спросила генерала.

— Приказ о моём переводе в столичный гарнизон, – ответил Виктор равнодушно. – Десятилетней давности.

— Он приносит вам радость?

— Он напоминает мне о повышении.

— Так это радость или нет?

Виктор помолчал.

— Скорее гордость.

— Оки, тогда оставляем. Убираем в коробку «Книги и всякая бумага».

Я взяла следующий предмет. Это была какая-то блестящая штуковина и Омлет немедленно оживился.

— Эту дрянь на выброс, – заявил он.

— Почему?

— Выглядит дёшево, но вот другую блестяшку, – проговорил он и указал лапой на маленький серебряный шарик, – я бы оставил. Я с ней поиграть могу. Она катается и светится.

— Это магический светильник, – пробормотал Виктор.

— Я переименовываю его в «игрушку для Омлета». Кладите в мою коробку.

— У тебя нет коробки.

— Значит, заведи! – воскликнул он недовольно.

Мы разбирали кучу за кучей. Я вытаскивала из груд хлама то, что мне казалось важным, и совала Виктору под нос. Он морщился, вздыхал, иногда пытался спорить, но я была неумолима.

Через полчаса он начал отвечать быстрее, а ещё через час сам взял в руки какой-то старый медальон и долго на него смотрел.

— Что это? – спросила его.

— Материнский амулет, она отдала мне его перед смертью.

— И?..

— Он приносит мне радость, – тихо произнёс Виктор.

— Оставляем и убираем в коробку с сентиментальным.

Он кивнул и положил медальон в коробку. Я заметила, что руки у него дрогнули.

А потом я взяла очередной предмет из кучи и всё пошло не по плану.

Это была женская шаль.

— Это её, да? – спросила осторожно.

Виктор посмотрел на шаль и лицо у него мгновенно изменилось.

— Хватит, – процедил он.

— Виктор...

— Я говорю, хватит!

И вскочил с кресла. Омлет, который как раз устроился у него на коленях, с возмущённым «Мяв!» свалился на пол.

— Ты ничего не понимаешь! – заорал мужчина вдруг. – Я любил её! А она...

— Предала вас, – спокойно закончила за него. – Сбежала с казначеем, украла ваши фамильные драгоценности. Но эта шаль не она, а просто тряпка. И она не должна лежать здесь и мучить вас каждый раз, когда вы её увидите.

— Это не поможет! – прошипел он и указал на меня пальцем. – Не поможет уборка в доме забыть мою любовь! Ничего не поможет! Ты думаешь, если выбросить её вещи, станет легче? Не станет! Я пробовал, когда выбросил половину её вещей! И легче не стало!

— Потому что вы сделали это неправильно, – проговорила я. – Вы выбросили вещи в порыве гнева, а это не расхламление, а просто истерика. Послушайте, настоящее расхламление – это когда вы берёте каждую вещь, смотрите на неё осознанно и говорите себе, что да, это было, но прошло. И это отпускаю. Нужно делать не в гневе и не в отчаянии, а с благодарностью за то, что это было частью вашей жизни. Даже если эта часть была дерьмовой.

Виктор смотрел на меня, тяжело дыша. Кулаки у него были сжаты, на скулах играли желваки.

— Убирайся, – приказал он мне. – Пошла вон.

Я вздохнула. Ну вот, а так всё хорошо начиналось.

— Не могу, между нами магическая цепь, – напомнила ему.

— Убирайся вместе с цепью! И кота своего блохастого забирайте!

— Эй, минуточку! – возмутился тут же Омлет и вскочил на все четыре лапы. – Это ещё надо проверить, кто из нас блохастый! Посмотри на себя, горе-генерал! Бомж тебя увидит и прослезится! Ты когда в последний раз мылся и расчёсывался? У тебя в волосах, по-моему, птицы гнездо свили!

— Омлет, не надо, – попросила кота.

— Нет, надо! Я всю жизнь терплю твоё общество, – заявил Омлет и мотнул головой в мою сторону, – но его я терпеть не собираюсь! Ты, генерал, ходячее недоразумение! У тебя депрессия, потому что ты сам себя в неё загнал! Ты сидишь в этом склепе и нянчишь свои страдания, как любимую игрушку! Вот и сиди тут один, обрастай плесенью! А мы пойдём искать способ разорвать эту дурацкую цепь!

— У меня договор с магами, – процедила я, хотя мне уже самой хотелось врезать генералу чем-нибудь тяжёлым. – Я не могу уйти, пока не излечу вас.

— Не излечишь! – рявкнул Виктор.

Развернулся и пошуровал на хорошей такой скорости прочь из комнаты. Волосы назад, шлейф из гнева и обиды за спиной.

А потом цепь между нами натянулась и мир взорвался.

Боль пришла откуда-то изнутри черепа. Она была резкая и ослепляющая, как будто кто-то воткнул мне в висок раскалённую спицу. В глазах у меня потемнело.

— Мя-а-а-ау! Дана-а-а! – заорал Омлет, но его голос доносился как сквозь вату.

А потом из коридора раздался ответный вопль.

Виктор орал благим матом.

— Что происходит?! – крикнул Омлет.

Я не могла ответить. Я прижала ладони к вискам. Боль дико пульсировала тук-тук, тук-тук.

А потом вернулся Виктор.

Он