Ловушка для полоза - Дина Сдобберг

- А не достоин ты быть отцом моей дочери. И именем своим её марать я тебе не позволю! - ударила по столу Марья. - Две казни есть у моего рода. Водяная и безводная. Выбирай. Этого права я у тебя отнять не могу.

- Думаешь, казнью беду отведëшь? - чуть усмехнулся Касиан.

- А ты думал на этот раз этой самой бедой и прикрыться, словно щитом? - ровно также усмехнулась Марья. - Ты уже ничего не исправишь! И даже позор детоубийства смыть кровью в бою я тебе не позволю.

- Что ж, ты в своём праве. Веди меня, - встал из-за стола Касиан.

В глубоком подвале одного из заставных домов, верные гридни Моревны вбили в каменные стены железные петли, к которым на цепях крепились оковы. В эти оковы заковали руки, ноги и шею Кощея. От стены он и шагу сделать не мог. А ровно на три шага отнесли от него ведро с колодезной водой. Чтобы видеть мог, а выпить нет. И медленно умирал от жажды.

Слуги Моревны ушли, унеся с собой факелы. Лишь одна свеча горела на столе, выхватывая из темноты лицо Марьи.

- Расскажи мне о дочери, - тихо произнесла она.

- Я не многое о ней знаю, - чуть зазвенели цепи на оковах Кащея.

- Я и того не ведаю, - напомнила Марья.

- И то верно. Тогда слушай, - согласился Кащей.

- Хм, и ничего взамен не потребуешь? - усмехнулась Марья Моревна.

- Слушай. - Не ответил ей Касиан. - Её волосы, словно ожившее пламя, а глаза ярче изумрудов...

Конец второй части!)

Глава 46

Древний дремучий лес стоял, словно верная и неподкупная стража, от самого разлома до границ некогда сильных и богатых земель Чёрных полозов.

Хозяева здешних мест не скупились на охрану своих границ. Камни, что иные бояре берегли для родовых алтарей, Велесы выставляли по границе своих земель, щедро поили кровью и наносили руны. Своей кровью, связывая себя навечно с этой землёй. Древним обрядом заживо превращали себя в вечную дружину, стерегущую покой родовой вотчины.

Время шло, уже давно стёрся с этих земель след последнего боярина, мхом затянуло некогда грозную охранную цепь обрядовых камней, непроходимые леса и болота покрыли выложенные белым камнем дороги и места прежних селений. Только деревья-великаны да пробудившиеся духи несли свою бесконечную службу.

Юная ведьмочка, пришедшая сюда в поисках последнего убежища, неожиданно глубоко вздохнула и распахнула глаза. Её разбудило всё усиливающееся ощущение жжения на плече, там где была ограничивающая печать.

- Странно как, - прислушалась к себе Рогнеда. - Разве не должна была печать разорвать мою связь с даром?

Удивлённая ведьмочка рассуждала вслух, озираясь по сторонам.

- Ведьмочка моя, - мяукнул чёрный кот и заурчал, ходя вокруг Рогнеды и прижимаясь к ней то одним ухом, то другим. - Живая!

- Черныш, - выдохнула Рогнеда, подхватывая кота и прижимая его к груди. - Да ты... Ты же мой хранитель! Я тебя чувствую! Ты самым настоящим фамильяром обернулся. Как же так? Не может же ведьма, дара лишённая...

- А то ты не чуешь, что печать не могильным камнем на дар легла, а так, словно полотенце верхом на миску со сметаной накрыли, - мурлыкал кот, довольно жмурясь. - Вон и раны подзаживают. Медленно очень, это плохо. За это время при вольном даре уже мясо на кости вырасти могло бы.

- А ты у меня много знаешь, - улыбнулась Рогнеда. - Прямо кот учёный.

- А то, - хитро прищурился кот. - Я теперь не обычный мышелов, у меня теперь знаний, что в твоей книге. А то и поболе будет.

- И как же так вышло? Я и не помню почти ничего, - нахмурилась Рогнеда. - Только чую, что на сердце теплее. Как будто его, как уголёк, в тёплых руках от ветра прячут.

- Так не сирота ты теперь, - сел перед ведьмочкой кот. - Бабушка у тебя есть, Ягнида.

- Хранительница? - испугалась Рогнеда, понимая, каким образом достроилась её связь с фамильяром. - Она же наверное совсем без сил слегла...

- Не тревожься, - тронул её ладони лапой кот, заглядывая в лицо ведьмочки. - Она ведьма мудрая, лишнего бы не сделала. Наверняка же ведала о цене. Значит она ей по силам была.

- Порой, - печально вздохнула ведьмочка. - Для ведьм своя жизнь и не цена вовсе.

- Глупая, - сердито фыркнул кот. - Сама же говоришь, что тепло на сердце. Что ж оно, просто так что ли?

- И то верно, - улыбнулась Рогнеда. - Да и понять бы, куда мы с тобой убежали. И сколько времени прошло... О ночлеге думать надо. Пойдём, осмотримся?

- А и пойдём, - согласился с ней кот. - Чего б не пойти? Заблудиться нам не страшно. Мы и так в самых дебрях.

Рогнеда засмеялась и поднялась с мохового пригорка, на котором спала, пока сил не набралась.

- Ой, - Рогнеда оперлась на мох рукой, а рука утонула во влажном мху, повредив небольшой участок роскошного природного ковра. - Откуда столько крови?

- Стррранно, - принюхался Черныш. - А кровь-то твоя. Только у тебя вон, поверх ранок уже кожица молодая.

- Странно то, что кровь не просто по камню растеклась, - присела на корточки Рогнеда, осторожно приподнимая пласт мха, облепившего камень. - Да ты посмотри! Тут всё рунами покрыто. Чудной какой камень. И откуда он здесь?

- Так Разлом близок, - напомнил кот.

- Думаешь, так пытались от него защититься? - нахмурилась Рогнеда. - Эх, Ясноцвету бы мне сюда. Вот уж кто охоч до тайн да загадок. Уж она бы быстро раскопала что это такое и откуда.

- Скучаешь? - прижался к боку Рогнеды кот Чернослав.

- Конечно, - кивнула Рогнеда. - Мы же росли вместе, тринадцать лет бок о бок. Мы за это время все... Что те бусины на нитку нанизались и друг к другу прикипели. Милолика бы уже умудрилась отвару сделать, Светозара с Трояной бы спорили, но под доброе ворчание Беляны давно бы обустроили ночлег. Только где они сейчас, всё ли у них хорошо? Придётся нам только на себя надеяться, да самим обустраивать себе пристанище. Из леса мне выходить нельзя, я же теперь