Роберт Асприн - Беспокойные союзники

И вдруг Дейрн заметил, что на лице негодяя отражается скорее страх, а не торжество.

Превозмогая боль, он стал медленно, согнувшись, отступать к двери. И с каждым шагом боль, тисками сжимавшая его сердце, становилась слабее. Чуть отставив в сторону одну ногу и как следует опершись о нее, он заставил себя выпрямиться во весь рост и вдохнул воздух полной грудью.

Колдун стоял, опустив свои ножи. Лоб его был покрыт мелкими капельками пота, а лицо в свете масляных ламп выглядело как-то странно. И страх отчетливо читался в его темных, глубоко посаженных глазах.

Проститутка жалобно закричала:

— Помоги! — И умоляюще протянула к Дейрну руки. — Не дай ему оставить моего ребенка сиротой!

Но Дейрн пока не мог покинуть порога комнаты. Нужно было как-то восстановить силы и решить, отчего, несмотря на все свое колдовское могущество, этот негодяй так его боится.

— Да не стой ты в дверях, словно евнух никчемный! — снова завопила проститутка, видя, что ее возможный спаситель не сделал ни шага. — Ведь он же…

Колдун нахмурился и легонько, одним пальцем коснулся виска своей жертвы. Голова ее дернулась и откинулась назад; она так и не успела договорить. Веки вздрогнули, сомкнулись, женщина вздохнула и застыла в неподвижности.

Однако почти сразу глаза ее вновь широко раскрылись. Она пронзительно вскрикнула и рванулась от волшебника, насколько это позволяли опутывавшие ее веревки.

Колдун взревел от ярости и, взяв оба кинжала в правую руку, левой ухватил женщину за волосы, дернул ее голову вверх и резко опустил, ударив об алтарь. Она охнула, глаза ее округлились от ужаса, веки снова сомкнулись. Тонкая струйка крови, выскользнув из-под ее головы, побежала по алтарю на пол.

— До чего же мне надоел весь этот шум! — с отвращением сказал колдун.

И тут Дейрн, собравшись с силами, рванулся к нему. Однако колдун оказался не менее проворен: сомкнув кинжалы, он вновь выкрикнул какое-то заклятье на неведомом языке.

И Дейрн громко застонал — боль огнем обожгла грудь, из глаз хлынули слезы, на миг ослепившие его. Однако на ногах он устоял и тут же бросился к алтарю. Колдун, изумленно раскрыв глаза, отшатнулся от него и прижался к стене, стуча своими кинжалами.

Руки у него тряслись.

— Кто бы из богов ни истощал сейчас мои силы, помогая тебе, у меня все-таки хватит пороху тебя уничтожить! — злобно прошипел он. Но тут голос его сорвался.

Дейрн навис над алтарем и неподвижно распростертой женщиной, опершись руками на ее бедра. Задыхаясь, он хватал ртом воздух, чтобы хоть как-то облегчить боль в измученных удушьем легких, и пытался преодолеть ту невероятную слабость, от которой подкашивались ноги. Он даже замахнулся мечом, надеясь задеть противника, но силы иссякали слишком быстро, а колдун успел уже отступить на несколько шагов и был теперь вне досягаемости.

Испуганный волшебник буквально распластался по стене, однако страх в нем сменился яростным гневом, стоило ему осознать, что Дейрн в данный момент ничего с ним сделать не может.

— И зачем только я тащился в такую даль из Карронны!

Чтобы угодить в эту вонючую дыру? — воскликнул колдун, не забывая, однако, следить, чтобы острые концы его кинжалов все время соприкасались и были направлены на гладиатора. — Ведь даже в Карронну добрались слухи о странных делах, что здесь творятся. Всякие истории о богах и демонах, о мертвых, что свободно бродят по улицам среди живых… Казалось, здесь есть чем поживиться могущественному волшебнику, а кто, как не я, заслужил такой куш? Пришлось тащиться сюда с этими рабочими, что строят городскую стену…

— Значит, снова человеческие жертвоприношения? — с трудом прошипел Дейрн сквозь зубы. — Ни за что! Никогда их не будет больше в нашей империи — даже в этом вонючем Санктуарии! — Оглянувшись через плечо, он попытался определить, сможет ли он снова преодолеть расстояние до безопасного порога, где чары колдуна были практически бессильны. И понял, что это ему не удастся. У него не хватало сил даже приподняться на локте и посмотреть противнику прямо в глаза.

— Но мне необходимо принести умилостивительную жертву тому богу, который украл мое могущество! — Колдун осмелился подойти к Дейрну чуть ближе. — В Карронне я считался одним из самых опасных волшебников — будь проклята судьба, забросившая меня сюда! Здесь у меня даже простейшие заклятья не всегда действуют. А уж сказки насчет невероятного могущества… Нет, тут, безусловно, какая-то тайна!

— Никакой тайны тут нет! — прервал его Дейрн. — Возвращайся-ка ты лучше в Карронну. — Он подтащил к себе сперва одну ногу, потом вторую и попытался выпрямиться. Но у него ничего не вышло. Сердце колотилось как бешеное; комната качалась перед глазами. Лицо колдуна расплывалось и казалось мутным пятном. — Чары Тасфалена… — он с трудом выталкивал слова из непослушного горла, — уничтожены.., сожжены!

Но колдун то ли не слышал его, то ли не понимал.

— Не-ет, я непременно отыщу того бога, что меня проклял и лишил мастерства! И принесу кровавую жертву, чтобы его умилостивить, а потом снова стану сильным — очень сильным! — и вызнаю тайну вашего города, овладею теми чарами, которые он хранит!

Вдруг от двери послышался чей-то насмешливый голос:

— Мечтай, мечтай, колдун! — Дейрн сразу узнал этот голос и повернулся, желая предупредить об опасности, но не смог и бессильно упал на пол. Дафна, впрочем, и бровью не повела. — Наслаждайся своими мечтами подольше! Пусть они и в смертном сне тебе привидятся! — Через всю комнату, сверкая сталью, просвистел ее кинжал.

Колдун вскрикнул и прижался к стене, зажимая рукой рану в плече. Когда он выпрямился, стало видно, что рукоятка клинка торчит у него возле ключицы. На его темной одежде быстро расплывалось кровавое пятно. Однако он все же умудрился поднять свои кинжалы, резким движением соединил их концы и выдохнул слова заклятья.

Дейрну показалось, что сердце вот-вот взорвется у него в груди. Краем глаза он заметил, что Дафна согнулась пополам, едва успела перешагнуть через порог, и меч тут же выпал из ее ослабевших рук.

И вдруг произошло нечто невероятное: она рассмеялась! Выпрямилась, откинула голову назад и стала смеяться весело и заразительно. Потом поискала взглядом упавший меч, нагнулась, чтобы поднять его, но тут же споткнулась о собственную ногу, упала.., и снова со смехом вскочила на ноги…

Дейрн тоже почувствовал, как страшная рука, сжимавшая его сердце, теперь лишь слегка касается его, вызывая ощущение щекотки. Боль сменилась приливом сил. Руки и ноги перестали быть ватными. Он усмехнулся. Потом невольно рассмеялся, глядя на развешанные по стенам трупы, на распростертую на алтаре проститутку, на изумленное лицо колдуна…