Галина Романова - Невозможный маг

Если бы не его ночные прогулки, ничего бы этого не было.

Это была одна из благоприятных для путешествия ночей, и юноша уже в который раз спустился к порталу, чтобы заставить его работать. Он уже в шестой раз отправлялся в путешествие, но из пяти предыдущих попыток только две окончились удачно. В первый раз он оказался в густом лесу и с трудом нашел дорогу к ближайшей башне, чьим порталом ему удалось воспользоваться для возвращения. В другой раз он оказался в заброшенной башне, вернее, среди ее развалин, ибо тут в свое время побывали орки и разгромили все. В третий раз принимающий портал оказался сломан, и он чудом спасся. Лишь дважды ему улыбнулась удача — он перемещался в башни Ордена, но обе они оказались покинуты. Результатами таких вылазок стали кое-какие книги и вещи, пополнившие библиотеку и классы наглядными пособиями.

Новый адрес должен был быть точен — юноша неожиданно вспомнил ту единственную башню Ордена, где ему довелось побывать в прошлом. Это случилось в самом конце войны, когда он помогал императору Хауку вернуть его жену, похищенную Видящими. Волшебница Изумрудного Острова открыла нужный портал, чтобы Хаук вместе с верными ему рыцарями проник на территорию Ордена. Он, тогда еще послушник, был в числе тех, кто помогал императору. Было очень заманчиво снова побывать там и посмотреть, что изменилось.

Но, проходя мимо библиотеки, юноша вдруг остро ощутил чужое присутствие. Он понял, что не один. Кто-то копошится за запертыми дверями.

Молодой маг не задумывался ни на минуту. В такое время здесь может находиться либо такой же полуночник, как и он сам, либо враг. Либо — но это маловероятно — кто-то заблудился и отчаянно ищет дорогу домой. В любом случае надо было действовать. Юноша подошел к стене библиотеки, прижался к ней ладонями и лбом и сосредоточился, позволив своему сознанию просочиться сквозь камень и проникнуть внутрь.

То, что он увидел там, повергло его в шок. Среди стеллажей бродили две незнакомые волшебницы и копались в пергаментах.

— Осторожно! — как раз в этот момент прикрикнула одна на свою товарку, уронившую стопку рукописей. — А вдруг кто-то проснется?

— Кто? Насколько я знаю, башня пуста.

— А кто, по-твоему, вытирает здесь пыль и поддерживает порядок? Книг и рукописей хотя и мало, но они лежат ровными рядами и рассортированы по отраслям. Здесь кто-то есть!

— Кто-то из наших сестер уцелел?

— Скорее, кто-то из наших врагов захватил башню. Надо прислать сюда кого-нибудь посильнее. У меня, как назло, нет с собой ни одного боевого амулета. — Видящая порылась в складках балахона. — У тебя что-нибудь есть?

— Нет, старшая сестра, — с виноватым видом отозвалась та. — Я не подумала…

— Складывай все поскорее обратно, — распорядилась старшая. — Нам пора отсюда выбираться. Доложим матери-наставнице, что одна из башен обитаема. Пусть принимает меры. Если тут завелись враги, рано или поздно они проникнут и в нашу Обитель.

— Страшно подумать, что тогда произойдет! — откликнулась ее спутница, торопливо собирая рассыпанные листы. — Что тогда они с нами сделают?

— Уничтожат! Но это война. Мы должны нанести удар прежде, чем наши враги поймут, что попало им в руки.

— Подумать только — башня в руках врагов! — шептала младшая волшебница. Руки ее дрожали от волнения так, что она то и дело теряла листы и тратила время на то, чтобы их подобрать. — Им станут известны все наши секреты, все наши планы, все наши тайники. Они…

— Если не прекратишь болтать, я оставлю тебя здесь, чтобы ты на своем опыте убедилась, что они с тобой сделают! — прикрикнула на нее старшая сестра. — О Покровители, ну почему вы наделили Даром не только меня, но и мою надоедливую сестренку? Почему вы сделали так, чтобы мы оказались в одном Ордене и даже в одной башне? Почему вы так жестоки и всегда сводите нас вместе?

Младшая волшебница ничего не ответила на эту тираду, но юноша ощутил волну ее эмоций — печаль, разочарование, огорчение и даже злость на сестру, которая по иронии судьбы была ей сестрой не только по Ордену, но и по крови. Она нарочно звучно шлепнула по полке последней стопкой пергаментов:

— Все готово!

— Пошли! Пора возвращаться.

— А мы не исследуем башню?

— У нас, повторяю, нет ни одного боевого амулета. Кроме того, я чувствую — тут слишком много народа. Мы не справимся вдвоем. И еще…

Что волшебница хотела сказать, юноша уже не расслышал — он торопливо вышел из транса и прижался к стене, лихорадочно набросив на себя покрывало невидимости.

Но, похоже, он был не слишком аккуратен, потому что, едва переступив порог библиотеки, младшая волшебница тронула старшую за локоть:

— Погоди, сестра! Ты ничего не чувствуешь?

— За нами следят! Это враги! А ну-ка…

Сестры, несмотря на отсутствие у них боевых амулетов, действовали так четко и слаженно, словно всю жизнь только этим и занимались. Они одновременно встали в боевые стойки и выбросили вперед правые руки, словно отталкивая что-то от себя. Левыми руками они одновременно выписали две сложные фигуры, и молодой маг отлетел к противоположной стене, чудом удержавшись на ногах.

— Это темноволосый! — воскликнула старшая. — Смерть темноволосым!

— Смерть поработителям! — добавила младшая и сунула руку в складки балахона.

Юноша крутнулся на месте, когда две молнии прошили воздух справа и слева от него, ударившись в стену за спиной, и тут же ничком рухнул на пол, когда пришла волна отдачи. Горячий воздух опалил легкие. Запахло паленой тканью — задымился край его балахона.

«Ничего себе «нет боевых амулетов»! — мелькнуло у него в голове. — А что же тогда это?»

Он еле успел увернуться от нового заклинания, которое оставило резь в глазах и звон в ушах.

— Не надо! — крикнул он. — Не надо больше! Я — эльф, как и вы!

— Предатель! — хором воскликнули сестры. — Смерть предателю!

В следующий миг он ощутил холод — дикий, леденящий, смертный холод, как будто его зимней морозной ночью голышом бросили в прорубь. Стиснул зубы, торопливо припоминая, что можно противопоставить.

— Огонь!

Показалось, будто лопнула кожа и кровь заструилась по телу. Но она смыла холод и заставила сердце биться быстрее. Торопясь, пока сестры не применили еще какое-нибудь заклинание, он резко выбросил вверх обе руки, соединив ладони над головой:

— Меанор!

Знал бы кто, что это и есть настоящее, ныне запретное к употреблению имя мага, которое он, страдая по прошлой жизни, обратил в слово заклинания. Вспышка яркого света затопила зал, и волшебницы отпрянули, закрывая лица руками и ругаясь сквозь зубы. Свет бил по глазам и причинял боль, словно в лицо плеснули кислотой. Юноша сам плакал от боли, но силу света не убавлял, терпя из последних сил.