Ловушка для полоза - Дина Сдобберг

- Почему она выбирала время для проведения? - заподозрил что-то очень важное Касиан.

- Потому что любая женщина, рожая дитя, находится на грани между жизнью и смертью. А к ведьмам, как к тем, кого Жизнь выделила особо, у Смерти свои счёты. Я узнал об этом много позднее... Но очень долго, несколько месяцев после рождения, дар ведьмы рассеивается. Лишь малая толика сил идёт по нужному течению. Остальное уходит в мир, впитывается, как вода в сухую землю. И даже самая сильная ведьма в этот период не способнее простой знахарки. - Ответил Грегориан. - Твоя мать одна из круга сильнейших. Ягнида одна из двенадцати верховных ведьм княжества. Высший круг.

- Моя мать Верховная? - не поверил собственным ушам Касиан. - Подожди... Но разве ведьм в круге не тринадцать?

- Тринадцать. Но незадолго до битвы на Холме, одна из ведьм родила дочь. И ушла в родах. Сам понимаешь, что такое разрыв круга. Мы, инквизиторы, хорошо знаем насколько болезненно для ведьм рвётся подобная связь. - Горькая усмешка скривила губы Грегориана. - Только в зеркалах круга осталась тень ушедшей. И в памяти.

- А что с ребёнком? Знаешь? - хмурился Касиан, пытаясь понять отчего так тревожно забилось и без того измученное сердце.

- Так сложилось, что та ведьма была честь по чести замужем. За именитым боярином. А её сестра по кругу приходилась её мужу родной сестрой. И так как сама относительно недавно родила, тоже девочку, то и забрала к себе сироту. - Опустив голову ответил Грегориан.

- Подожди, - схватился за виски, словно это должно было помочь сложить целую картину из слов отца и собственных воспоминаний, Касиан. - А отец? Тот боярин, у которого жена и сестра ведьмы, он жив?

Грегориан не ответил. Молча отрицательно покачал головой, не отводя взгляда от сына.

- Помню, у матери ученица и помощница в библиотеке жила. Вася. Это же княгиня Василиса Добрыневна? - догадался наконец-то Касиан.

- Василиса Премудрая или ещё Златокудрая. - Кивнул, подтверждая его догадку Грегориан. - Теперь понимаешь, что из последних сил ведьмы делали, что могли? Тратя в десятки раз больше сил, чем обычно. Медленнее и тяжелее. Василиса тогда и вовсе слегла. Впрочем, и Ядвига пару месяцев сил набиралась, с кровати не могла подняться. И не торговался никто с князем, ничего не требовал. Кстати, и те уступки, законы и защита княжеская, что давно ведьмами заслужена, не просто так. У князя и жена, и дочь, и племянница ведьмы. Две последние обучались здесь, в Нежине.

- Так же как и Василиса когда-то? Каким-то образом изменив внешность? - хмурился Касиан. - Да, княгиня ради брата... А тут, моя мать не помня и не зная, что она моя мать проводит ритуал, который обрушил на неё все последствия рождения ребёнка. Снова. Одна из верховных умерла в родах, вторая только родила. А тут ещё и разрыв круга.

- Две верховные, - вздохнул Грегориан.

- То есть? - не понял Касиан.

- Как ты думаешь, почему Василиса отправила дочь и племянницу именно сюда? Нежин не единственный град, где школа ведьмочек стоит. Кому бы она доверила за девочками присматривать? - поинтересовался Грегориан.

- Только той, кому доверяла бы как себе. Сестре по кругу. Владлена. Владлена Верховная? Так! В смысле родила? - остолбенел от новости Касиан. - Но тогда же Гордей только-только женился. И после того, как с Миладкой по пьяни спутался, Владлена от него скрывалась.

- Оттого и скрывалась. - Пожал плечами Грегориан. - Знаю только, что родила она сына. И где-то на месяц раньше законной боярской жены.

- Почему же скрыла? - о законе, по которому сын ведьмы от боярина должен был быть в семье отца, Касиан конечно знал.

- А что, причин не было? - усмехнулся Грегориан. - Не заслужил твой друг того, чтобы о сыне знать. Скрыла дитя Владлена.

- Как будто сама Жизнь урок преподала, что полозов ждёт без ведьм. - Покачал головой Касиан. - А я... Под защитой матери ходил, в заговорëнной ею рубахе, что она кровавым серебром расшила, дар под знаком ордена прятал, сам о нём не ведая. И дочери передал... А жену понапрасну обидел, напраслину за истину принял. А дочь... Дочь своими руками сгубил!

- Рогнеда? - скорее уточнил, нежели спросил у него отец.

- Она. На меня похожая. Волосы рыжие, медью отливают. Как у тебя. А глаза ей достались зелёные, как у меня и у моей матери. - Облокотился на стену Касиан, как будто ноги стали плохо держать. - Я её из дома в ночь, по ранней весне... Лишь портянкой обернул. Утопить хотел, как кутёнка. А оставил у порога, в сиротской корзине. В ночь, на морозе. И печать запирающую своею рукой поставил, к костру приговорил...

- Из которого сам вытащил, - напомнил Грегориан.

- Это конечно всё искупляет, - зло, безумно, засмеялся Касиан.

Разговор отца и сына прервал стук в дверь.

- Вашество, сил моих нет! Уймите вы его! - вошёл в комнату дородный повар, старший на кухне ордена. - Оруженосец ваш чудит! То капусты ему подавай, то теперь сухарей с луком!

- В дорогу собираемся, оттого и потребовалось, - неожиданно ответил ему Касиан. - Елизар, а капусту куда брал? На своём столе я её что-то с зимы не видел.

- Так он и не для вас. Тайком в подвалы таскал. Ведьме. - Ответил повар.

- А ты давно у нас Елизаром-то стал? - вырвался мальчишка. - Да, Рогнеде таскал. Ещё по лечебнице помню, выложится вся, сил нет и для того, чтобы ложку держать, а у подруг капустки просит, маринованной, да с морковью, клюквой и хреном. И сейчас, в себя толком не приходила, а капустку кушала! Хоть такая радость!

- И хлеба ржаного краюху, да? - как-то странно улыбаясь спросил Касиан. - Это от деда у неё, Мореслава Владиморовича. Тот тоже, даже болезный и пораненый капустки просил. Ему даже на тризну ставили... Дочь, Марья, ставила...

С диким, болезненным криком Касиан развернулся и набросился на стену, раз за разом обрушивая на камень стен кулаки, забыв о незаживших ещё ожогах. Только эта боль никак не помогала унять огонь в груди.

Глава 32

Беспокойные ночи выдались нынешней весной в Нежине. Город ещё гудел, словно зимний ветер, забившийся