Неправильная попаданка. Расхламление по-земному - Татьяна Михаль
— Она и с целой-то головой еле соображала, а с половиной вообще беда будет, – встрял Омлет.
Я хмыкнула. Мой кот во всём прав.
Виктор молчал. Я видела, он борется сам с собой. Он хочет поступить правильно, не может выгнать на улицу женщину с обгоревшими волосами. Даже если эта женщина – стерва, воровка и предательница. При этом, он не желает её видеть и хочет, чтобы она ушла.
— Неделя, – наконец ответил он. – Лекаря я приглашу.
— Что?! – обалдела я и в шоке уставилась на него.
— Неделя, – повторил он, не глядя на меня.
— Виктор, ты серьёзно?! Она же этого и добивалась!
Он подошёл ко мне, сузил глаза и процедил мне в лицо:
— Ты создала огненный шар, Дана. Очевидно, ты отчётливо представила Стеллу. Магия – это не игрушка. Ты сделала так, что она теперь останется в доме с нами на целую неделю.
Вот же гадство!
— Она манипулирует тобой, а ты ведёшься!
— Дана, хватит.
— Нет, не хватит! Я устала! Я привязана к тебе цепью, убираю твой дом, пытаюсь вытащить тебя из всего дерьма, а ты говоришь мне «хватит»? Да пошёл ты, генерал!
Я развернулась и вышла из комнаты, цепь натянулась, Виктор дёрнулся следом, но я не остановилась. Я шла по коридору, потом вниз по лестнице, в гостиную, и мне было плевать, что он идёт за мной.
— Дана! – крикнул он и схватил меня за плечо.
— Отпусти.
— Послушай...
— Отвали.
Глава 16.
— ДАНА —
* * *
Весь день после «инцидента с волосами» прошёл паршиво.
К вечеру я сидела в гостиной на диване, завернувшись в плед, и смотрела на огонь в камине, он весело потрескивал. Это Виктор разжёг его пару часов назад, чтобы «создать уют», но уют не создавался.
Я злилась, и он чувствовал это через цепь. Я чувствовала, что он чувствует, а он чувствовал, что я чувствую, что он чувствует. И так по кругу.
Виктор сидел в кресле у камина и тоже медитировал на огонь, и тоже злился.
Стелла заперлась в своей комнате и не высовывалась. Даже ела у себя. Кот сжалился и заказал ей на обед и ужин нормальную еду. Но я всё равно ощущала её присутствие. Наверняка весь день сидела, рассматривала себя в зеркало и придумывала, как превратить свою обгоревшую голову в новый повод для манипуляций.
Омлет был единственным, кто радовался жизни. Он устроился в кресле, сытый и довольный, и разглядывал свой пушистый хвост.
— Красивый я, скажи, – произнёс он. – Моя шерсть цвета заката, только нежнее.
— Омлет, умолкни или уйди, – проворчала я.
— Не-а, я тебя развлекаю. Вот, смотри, какая у меня лапа, – он вытянул вперёд лапку. – Изящная. И усы у меня отличные. Шёрстка выше всяких похвал. А вот Стелла без шёрстки осталась, хи-хи-хи. Ну как, тебе уже веселее?
— Нет.
— Плохо, тогда расскажу анекдот. Значит, заходит в бар генерал, а бармен ему: «Почему у вас штаны кожаные?» А генерал ему: «Потому что жизнь – боль». Всё. Можно смеяться.
— Не смешно, – ответил Виктор.
— Ну, у меня не так много материала для юмора. Я же не профессиональный комик, всего лишь котик.
И снова воцарилась напряжённая тишина.
— М-да-а-а, – не выдержал и протянул кот. – С таким молчанием много дел не сделаешь. Короче, вы оба, хватит дуться. Вам просто надо поговорить.
— Не о чем, – бросила я.
— Есть о чём, – возразил Виктор и посмотрел на меня.
— Ну да, конечно, поговорим о том, что твоя бывшая осталась тут на неделю, а ещё о том, что я теперь должна делать вид, что всё нормально.
— Я не просил тебя делать вид, – вздохнул он.
— А что ты просил?
Он поджал губы. Потёр браслет, будто тот его раздражал.
— Я виноват перед тобой, – проговорил он. – Я не должен был винить тебя. Дана, ты не виновата в том, что случилось. Точнее... немного виновата, но ты же не нарочно.
Я усмехнулась.
— Как удобно, да Вик? И не виновата, но и виновата одновременно. Тебе в политику идти, у тебя талант.
— Дана...
— Что Дана? В какой-то момент я искренне верила, что у нас всё получится. Цепь меняла цвет! Ты выбрался из своей скорлупы, всё пошло как по маслу, но теперь всё идёт по пи… пошло коту под хвост!
— Я так не считаю, – насупился он.
— А что ты вообще считаешь? – прошипела я. Гнев во мне так и горел, искал выхода. Вот бы ещё и Виктору шевелюру спалить. Так сказать, для равновесия.
Он снова помолчал.
— Я считаю, что по отношению к Стелле поступил правильно. Но неправильно – по отношению к тебе. Но я не мог по-другому.
— Почему? – простонала я и закатила глаза.
— Потому что я не выгоняю женщин на улицу. Даже таких, как она.
— А если бы это был мужчина? – вмешался Омлет. – Если бы тебя предал друг, мужик, ты бы его выгнал?
— Да.
— А женщину не можешь, потому что у женщин слёзы, сопли и другие аргументы.
— Потому что я так воспитан, – отрезал Виктор.
— Плохо ты воспитан, – заявил Омлет. – Воспитание должно быть гибким. Например, я – настоящий образец воспитания.