Пол Андерсон - Операция Хаос

Гуги подошел к обитой железом двери.

— Волк забежал сюда, — сказал он.

— А мой господин и его семья там одни — Фродарт потрогал засов. — Заперто. Сэр Юв! Господин, ты слышишь? Все у вас в порядке?

— Одо, стереги с той стороны, — распорядился Хольгер. — Алианора, взлети повыше и наблюдай за домом!

Он подъехал к двери и постучал в нее рукояткой меча. Кузнец подозвал нескольких мужчин, они побежали за угол дома. Гуги поспешил следом. Толпа стекалась на площадь. В колышущемся свете факелов Хольгер узнал некоторых — они раньше сторожили ворота. Рауль, с копьем в руке, протиснулся сквозь толпу к Хольгеру.

Удары в дверь наполнили дом грохотом.

— Умерли там все, что ли? — вскрикнул Фродарт. — Нужно ломать! Люди вы или собаки, стоите тут, а ваш господин ждет помощи!

— Есть тут какой-нибудь черный ход? — спросил Хольгер. Кровь стучала ему в виски. Страха перед волкодлаком он не чувствовал, даже отчужденность пропала. Все встало на свои места: впереди была работа, для которой он предназначен.

Гуги пробрался меж ног стоявших и схватился за стремя:

— Другого выхода нет, а окон множество, и все закрыты наглухо. Но волк отсюда не выходил. Я все обошел. Даже места, куда он мог бы допрыгнуть, если б сиганул с башни. Теперь не уйдет, кругом обложили. В западне сидит.

Хольгер огляделся. Крестьяне поутихли, окружили дом и ждали. Свет факелов вырвал из мрака испуганное лицо женщины, отразился во множестве глаз; блеснул потный лоб мужчины. Над головами щетиной торчали копья, топоры, косы, цепы, вилы.

— А слуги? — спросил Хольгер Фродарта.

— Там никого нет, господин, — сказал оруженосец. — Слуги — городские жители, на ночь уходят домой. Только старый Николас остается, но он тоже тут, вон он стоит… Проведи нас в дом!

— Я это и собираюсь сделать, если освободите мне место.

Фродарт и Рауль быстро, хотя и несколько грубо отодвинули толпу. Хольгер потрепал Папиллона по шее и сказал ему тихонько:

— Ну, парень, покажем, на что мы способны?

Конь взмыл на дыбы, ударил в дверь копытами. И снова, и еще раз, и еще… Засов не выдержал. Дверь распахнулась.

Хольгер въехал в длинную комнату. Кое-где глинобетонный пол покрывали потрепанные ковры. Над расставленными вдоль стен скамьями висели охотничьи трофеи и оружие. Свечи в настенных канделябрах давали достаточно света, и Хольгер видел, что зал пуст. Напротив входной двери в противоположном конце зала — еще одна. Наверняка там, в поперечнике буквы «Т» — покои сэра Юва и его семьи. Толпа за спиной Хольгера разразилась криками. Впереди, в дверях, показалась закованная в латы фигура и взмахнула мечом:

— Кто вы? — отблески света заиграли на доспехах. — Что за налет?

— Сэр Юв! — крикнул Фродарт. — Волк вам не сделал ничего плохого, господин мой?

— Какой волк? Что за черт? Сэр рыцарь, как ты объяснишь свое вторжение? Ты что, мой враг? Если нет — клянусь богом, ты им можешь стать вскорости!

Хольгер спрыгнул с седла и подошел ближе. Сэр Юв де Лурвилль был высоким худым мужчиной с меланхоличным лошадиным лицом и обвисшими сивыми усами. Доспехи на нем оказались сложнее, чем у Хольгера — кроме кольчуги, он носил шлем с забралом, нагрудник, наплечники, наголенники. На щите красовался герб — черная волчья голова на фоне шести алых и серебряных полос. Герб показался Хольгеру удивительно подходящим к ситуации. Если какой-то их отдаленный предок был «совершенным» волкодлаком, память эта изгладилась из жизни следующих поколений, но сохранилась в родовом гербе.

— Я сэр Хольгер из Дании. Волкодлака я видел тоже. Только благодаря помощи божьей нам удалось спасти унесенного им ребенка. И мы шли за ним до самого твоего дома.

— Вот именно, — поддакнул Гуги. — След вел прямо сюда.

Шум прошел по толпе, как первый порыв ветра перед бурей.

— Врешь, гном! Я сидел тут весь вечер. И никакого зверя не видел. — Сэр Юв вытянул меч в сторону Хольгера. — Здесь никого нет, только моя больная жена и мои дети. Если ты хочешь убедиться в чем-то другом, то сделаешь это, переступив через мой труп!

Но голос его звучал не столь уж уверенно. Вряд ли он был таким уж удальцом.

Первым нарушил молчание Рауль:

— Ну, если так обстоит дело, сэр Юв, оборотень кто-то из твоей семьи.

— Я тебя прощаю, — яростно бросил сэр Юв. — Вижу, что ты переутомился. Но следующий, кто повторит за ним, повиснет на виселице!

По лицу Фродарта текли слезы.

— Гном, отчего ты так уверен? — еле выговорил он.

— Кому вы верите — этому уроду, недоростку, этому приблудному рыцарю, или вашему господину, защищавшему вас все эти годы?

За его спиной появился мальчишка лет четырнадцати, худенький, светловолосый, в шлеме, с мечом и щитом. Он явно схватил оружие впопыхах, потому что одет был в цветную накидку и чулки — местный эквивалент фрака. Ну конечно, подумал Хольгер, даже на окраинах цивилизации каждый аристократ одевается к ужину.

— Я здесь, отец! — крикнул мальчишка. Его зеленые глаза впились в Хольгера. — Я Гью, сын Юва де Лурвилль. Хоть я еще не опоясан, но обвиняю тебя во лжи и вызываю на бой!.

Это произвело бы большее впечатление, не ломайся у него по-юношески голос. Впрочем, Хольгера это зрелище тронуло. Что тут странного? Волкодлак, когда находится в человеческом обличье, может быть весьма благородным и уверенным в своих правах. Хольгер вздохнул и спрятал меч в ножны.

— Я не хочу драться, — сказал он. — Если эти люди скажут, что не верят мне, я уйду.

Крестьяне беспокойно задвигались, уткнувшись взглядом в пол, потом вновь подняли глаза на Хольгера и Юва. Фродарт попытался украдкой пнуть гнома, но Гуги отпрыгнул. В дверях появился Одо и растолкал людей, расчищая дорогу идущей за ним Алианоре.

— Будет говорить дева-лебедь! — крикнул он.

— Дева-лебедь, что спасла Люсьену. Тихо вы, бараньи головы, а то схлопочете!

Наступила полнейшая тишина, слышно стало, как во дворе заходятся лаем собаки.

Хольгер увидел, как побелели костяшки пальцев, стиснувшие копье Рауля. Низенький мужчина в сутане упал на колени, поднял распятие. Гью разинул рот. Сэр Юв сгорбился, как от удара. Все уставились на Алианору. Она выпрямилась, тоненькая и стройная, свет поблескивал на ее медно-каштановых волосах.

— Некоторые из вас уже слышали обо мне, обитающей над озером Арроу, Не буду хвалиться, но в краях, лежащих ближе к моему дому, в Тарнберге и Грамдху, например, вам расскажут, сколько заблудших детей я вывела из леса, как заставила не кого-нибудь там — Маб собственной персоной — снять заклятье с мельника Филиппа. Я знаю Гуги всю жизнь и готова поручиться за него. К чему напрасные наветы? Вы должны быть счастливы, что самый могучий рыцарь из всех ныне живущих оказался здесь, чтобы избавить вас от волка. Слушайте его, говорю вам!