Я кот! - Викки Ди

— Да потому что она могла достать любого! Ты же сама сказала, что между ними не было особой любви. Но я уверена, что эта тварь мечтала увести его из семьи. Она же не имела никаких моральных принципов! А Дитрих богат! И красив! И такой замечательный! — Анжела зарыдала с новой силой.

Лора смотрела на меня, а я на нее. Мы оба никак не могли понять, что же такого замечательного было в Дитрихе, кроме его денег. Тем более его жена тоже так думала, а ей-то намного лучше знать обо всех достоинствах и недостатках собственного мужа.

— Погоди… Анжела, да успокойся ты! Во-первых, я понятия не имею, что там у них были за чувства. Но зная характер Дитриха и расчетливость Аниты, я думаю, что у них был просто животный секс и никакой такой уж любви… Да перестань ты плакать! — слова про животный секс вызвали у Анжелы приступ новой истерики.

Я смотрел на свою девушку с удивлением: она совсем не понимает женщин и не знает, что надо говорить в такой ситуации? У нее же есть одинокая и временами несчастная подруга Лина, неоднократно страдавшая от безответной любви. И Лора постоянно ее выслушивала и утешала. Это всегда помогало: Лина переключалась на новый объект своих желаний, забывая о том, кто ее в очередной раз отверг. И так до следующей душевной драмы нашей Лины. Или это у Лоры такой способ вызвать доведенную страданиями Анжелу на откровенность? Я с упреком посмотрел на Лору и покачал головой. Она сделала большие глаза, как бы спрашивая: «Что такое?»

«Ты можешь быть помягче? Ты чего такая суровая с нею?» — написал я.

Лора прочитала и поняла.

— Анжела, солнышко, ну перестань. Я же даже не сказала еще, что во-вторых. А во-вторых, для нормального мужчины важнее не просто секс, а любовь и преданность со стороны любящей его женщины. Видишь, чем все закончилось для Аниты? — при этих словах Лоры я закрыл лапами глаза, а Анжела выдала новую порцию слез.

Ну потому что ее многолетняя любовь и преданность Дитриху так ничего хорошего ей и не принесли. И никакой взаимности она от него не дождалась. А вот Анита имела все то, о чем так мечтала Анжела. За исключением ножа под ребрами, разумеется. Ну я так истолковал очередной поток страданий нашей коллеги.

Я провел лапой у горла, как бы давая понять Лоре: остановись, а то от твоих стараний ее хватит удар.

Лора закатила глаза и решила успокоить Анжелу по-новому:

— Послушай, ты лучше подумай, кто мог убить Аниту, если это был не Дитрих. Это намного полезнее, чем просто рыдать и ждать, что его посадят. Давай прикинем, у кого еще был мотив и возможность ее прирезать.

— Как у кого? У его жены! — воскликнула Анжела.

Похоже она надеялась, что полиция обвинит в убийстве соперницы жену Дитриха, и последнее препятствие на ее пути будет устранено? Ну и ну.

— А возможность у нее была? Я никогда не видела в офисе его жену. Как она получила нож, которым зарезали Аниту? — разочаровала Лора Анжелу.

— Полиция спрашивала у меня про твоего Бориса. Не было ли у него причин убить Аниту. И про нож, которым ее убили. Не видела ли я, как Борис его взял, — рассказала Анжела то, что мы и так знали.

— И что ты им ответила? — тоном, намекающим, что ответ должен быть правильный, иначе она разозлится, спросила Лора.

— Слушай, ну все знают, что Борис до тебя пытался подкатить к этой твари. Я понять не могу, что в ней находили все мужики. Только Саймон относился к ней адекватно, — злобно прошипела Анжела.

«Вот же коза», — подумал я.

Да и вполне объяснимо, почему Саймон избежал чар Аниты: ему же нравится совсем другой фасон. Точнее сказать, противоположный.

— И ты все это рассказала в полиции, а теперь звонишь мне за утешением? — сквозь зубы процедила Лора.

— Да я сказала им только то, что знают и так все, — испуганно начала оправдываться Анжела. — Про нож я вообще ничего не знаю и вообще не видела, кто его брал. У меня и в мыслях не было, что Борис мог ее убить. Просто следователь спросил, не замечала ли я в последнее время чего-то странного в поведении Бориса.

— Чего странного? — не поняла Лора.

— Ну психически странного. Что он шипит и рычит на людей и не хочет нормально разговаривать. Я не поняла, что они имеют в виду, ну полиция, и ответила, что он всегда вел себя абсолютно нормально, — стараясь задобрить Лору, протараторила Анжела и добавила, — и что у вас с ним прекрасные, гармоничные отношения. И что вряд ли Анита могла до сих пор интересовать Бориса.

— Спасибо огромное, — с каким-то сарказмом, как мне показалось, ответила на все это Лора и спросила: — Так кто же рассказал полиции о романе Дитриха и Аниты?

Ответ на этот вопрос Анжела не знала, и ей самой было страшно интересно, кто же тот единственный, кто знал обо всем. Про Саймона ей Лора, естественно, не сказала. В общем полиция опросила всех наших. И теперь о романе Дитриха и Аниты знала не только его жена. Не считая Саймона, конечно. Не он ли решился быть честным с полицией? Хотя была еще подруга Таня.

«А Таня не могла быть в курсе этих отношений?» — подсказал я Лоре вопрос, который она тут же озвучила Анжеле.

— Я сомневаюсь, что Анита рассказала бы об этом даже Тане. Думаешь, Дитриху это понравилось бы? Думаешь, ему надо было, чтобы его бухгалтер все знала о его мерзких изменах жене? Ни за что не поверю! — горячилась наша несчастная коллега.

Я был в общем-то согласен с Анжелой. Мне казалось, что даже к своей единственной подруге Анита относилась немного свысока. И если она намеревалась продолжать романтические отношения с боссом, зачем было делать то, что могло его разозлить. Хотя кто мог знать, на что была способна Анита в порыве самолюбования и самоуверенности?

Наконец Лора закончила разговор со страдающей Анжелой, потому что ей звонил кто-то еще. Часа через два она наконец поговорила со всеми желающими обсудить с нею такую невероятно-ошеломляющую новость, и звонки прекратились.

— Как я понимаю, улик против Дитриха у полиции нет. Я к нему прекрасно