С. Алесько - О людях и нелюдях

— А чего молчала, пока того рыжего обыскивали? — спросил стражник. — Зажать хотела? А может, и не поднимала вовсе, а сняла с руки-то?

— Нет, я не воровка, — стояла на своем Винка.

— Дык, все вы так говорите, пока вас за руку не схватишь. А тебя, девка, считай, схватили. На первый раз получишь пять плетей на площади. Была б зверуха, получила б десять, да день в ошейнике.

Девушка чуть не плакала. Не только из-за позорного наказания, но и из-за предательства Вьюна. Парни ей нравились, и произошедшее никак не укладывалось в голове. Пока стражники вели ее по рынку под любопытными взглядами зевак, она еще надеялась, что рыжий побежал за Дроздом, и вместе они придут выручать ее. В караулке надежда испарилась. Неплохо начинается ее жизнь в городе…

Неожиданно с улицы донеслись возбужденные голоса, и в помещение вошел стражник.

— Там нелюдь пришел, говорит, девчонка не виновата. Он украл.

— Давай его сюда.

— Он не крал, он на земле подобрал… — начала было Винка, но мужчина шикнул на нее.

Девушка, ожидавшая появления рыжего, с удивлением воззрилась на вошедшего Дрозда. Тот ободряюще кивнул ей и подошел к стражнику, который вел допрос.

— Это я украл золотой браслет.

Стражник, которому уже надоело сие запутанное дело, решил идти по короткому пути и удовлетворить не столько требования правосудия, сколько собственное любопытство.

— А у девки он как оказался?

— Я ей отдал, просил подержать.

— Знакомая?

— Да.

— Любовница, — в голосе стражника не слышалось и тени вопроса.

— Нет.

— Не ври, парень, хуже будет. С чего она тебя выгораживает? Ты в ее истории появился аккурат когда сюда вошел. И то не как вор. Мол, браслетик на земле подобрал. А до этого все талдычила, что сама нашла.

— Хорошо, любовница. Отпустите ее, она действительно не при чем. Я ее обманул, сказал, что нашел, — Дрозд взглянул на Винку, которая определенно намеревалась и дальше защищать его. Дополнительная путаница была ни к чему. — Виночка, не надо больше ничего говорить, никого выгораживать. Видишь, я сам сознался. Прости, что так получилось. Зря я оставил тебя с этим мерзавцем.

— Что же теперь с тобой-то будет? — девушка взволнованно смотрела на него.

— Да я ж тебе говорил, — усмехнулся стражник. — Десяток плетей на площади у столба и день там же в серебряном ошейнике. А то знаем мы оборотней: всыплешь такому, а он тут же перекинется туда-обратно, и шкура как новая.

— Вот видишь, — улыбнулся Дрозд. — Ничего страшного, и ничего для меня непривычного. Через день буду в «Сливочнике», разберусь кое-с-кем. Служивый, можно вещички-то мои ей отдать?

— Чего у тебя там? — насторожился стражник, предвкушая поживу.

— Пара рубах новых, дешевых, да пояс. Жалко, если пропадет, она для меня месяц вышивала, — Дрозд кивнул на Винку и быстро снял пояс, в котором хранилась часть златиков, вырученных за валерьку.

— Покажь-ка вышивку.

Стражник с усмешкой протянул руку, и девушка уже решила, что плакали дроздовы денежки, как открылась внутренняя дверь, и в караулку заглянул тот самый тощий сыскарь, которого они видели на мосту. Стражник тут же отдернул руку, Винка схватила драгоценный пояс и прижала к груди вместе с рубахами Дрозда и своим свертком.

Сыскарь скучающим взглядом скользнул по девушке и посмотрел на оборотня. Парень опустил голову, но что-то уже привлекло внимание тощего.

— Кто таков? — обратился он к стражнику.

— Воришка-нелюдь, спер на рынке золотой браслет, хотел подружку подставить, да передумал.

Сыскарь оглядел парня прежним скучающим взглядом, но теперь Винка заметила, что черненькие глазки, на самом деле очень острые и цепкие, так и взблескивают. Девушка похолодела. Все на глазах менялось к худшему. Она-то уже успокаивала себя мыслью, что Дрозд, хоть и пострадает, но, в сущности, легко отделается, да еще и сохранит деньги, и вот теперь…

— Нелюдь, говоришь? — задумчиво проговорил тощий. — Выпрямись и голову подними, — приказал Дрозду. — Да глаза-то не щурь. Лет сколько?

— Откуда мне знать? — пожал плечами пес, выполняя распоряжения сыскаря.

В этот момент дверь с улицы распахнулась, и, очертя голову, влетел Вьюн, будто не в комнату вошел, а в ледяную воду бросился. Сыскарь поморщился на непредвиденную помеху, взял арестованного за локоть и вывел из караулки тем же путем, каким сам только что появился. Винка с трудом сдерживала слезы.

— Начальник, — заныл кошак, бросив вслед другу отчаянный взгляд. — Отпустите этого недоумка, вещица же вернулась к хозяйке, а я в долгу не останусь, — шмыгнул к стражнику и сунул что-то тому в руку.

Солдат воровато оглянулся на дверь, за которой скрылись сыскарь и Дрозд, потом раскрыл ладонь. На ней лежали пять златиков. Стражник быстро опустил их в карман.

— Ты насчет чернявого нелюдя? — он кивнул в сторону двери.

— Ну да, да. Насчет него. И эта дуреха не при чем, — рыжий указал на Винку, старательно избегая встречаться с ней глазами. — Если надо, и за нее добавлю. Браслет треклятый я взял.

— Меня уже отпустили! — сорвалась девушка. — А Дрозда увел сыскарь!

— Ты взял? — усмехнулся стражник, не обращая внимания на возмущенную Винку. — Вот так шайка! Это у вас хитрость воровская, что ли? Каждый говорит, что он взял. Сколько вас там? Четвертый-то придет мне сказки рассказывать?

— Она сказала, что сама взяла? — рыжий уставился на девушку, та нахмурилась и отвернулась.

— А то ты не знаешь, что она сказала. Сам, небось, ее учил, прохвост рыжий. Убирайтесь отседова!

— Начальник, — Вьюн, справившись с недоумением, умоляюще взглянул на стражника. — А с другом-то моим как?..

— Арестованный теперь не в моем ведении, — заявил тот. — И катись ты вместе с этой… Мне неприятности не нужны.

— А деньги?.. — заикнулся было кошак.

— Какие деньги? — возмутился стражник. — Ты чего несешь, нелюдь?

Вьюн мгновение стоял неподвижно. Винка заметила, как скрючились и напряглись пальцы на его руке, и из кончика каждого высунулся острый загнутый кошачий коготь, тут же спрятавшийся назад. Потом оборотень схватил девушку за руку и потащил на улицу.

Оказавшись подальше от караулки, Винка стала вырываться. Вьюн, впрочем, и не стремился ее удержать. Они одновременно остановились, повернулись друг к другу и чуть ли не хором закричали:

— Это все из-за тебя!

— Зачем ты взял браслет?

— Зачем ты его отдала? Слиняла б по-быстрому или вещицу на землю бросила, и все дела!

Глаза Вьюна полыхали зеленью. Винка уже знала, что это признак ярости, но не испугалась. Пусть хоть когти выпускает, мерзавец!