Рысюхин, ровно в двадцать два - отбой! - Котус

на склад, если попадаются настолько интересные участки, что рука не поднимается дробить их в щебень. Добывают и щебень, и крошку, и блоки и даже плиты, хоть их, как я теперь уже знаю, чаще всего режут из блоков прямо у заказчика, так их дешевле покупать, проще возить и труднее разбить по дороге. И можно в любой момент передумать, поменяв толщину нарезки, например. Или направление распила, если на другой грани рисунок будет получаться лучше. Знаю, что и артельщики, собирающие валуны и осколки по краю каменного щита, тоже решили продолжить работу, пока погода позволяет. Но вот сказать точно, сколько человек сейчас работает на каменоломне — не смогу. Даже количество мастеров не сразу вспомню. При том, что когда-то знал всех своих работников в лицо и по имени, у постоянных — знал, как зовут жён и детей. А сейчас? Сейчас даже насчёт численности работников не уверен, куда там имена! А ведь могут решить, что возгордился и зазнался.

Казалось бы, какое мне дело, что там обо мне подумают рядовые работники одного из предприятий или жители одного из моих поселений? Но — нет! Это очень опасное направление мыслей, которое рано или поздно, пусть даже весьма поздно, может привести к большим неприятностям. Цепочка простая и короткая: потеря уважения — потеря лояльности — облегчение работы недоброжелателей. Или просто наплевательское отношение к порученному делу и всему, что вокруг происходит. Потому, как мне не раз говорили умные люди, начиная с папы и заканчивая потусторонним дедом, а также старшие Беляковы и некоторые другие, кому я считаю возможным доверять: подчинённых надо ценить и о них заботится. Так, чтобы они это замечали и об этом знали. Но не переоценивать, не разводить панибратства и не баловать, иначе на шею сядут и ножки свесят. А начнёшь приводить отношения к норме — обижаться будут, искренне.

Кстати, о контроле, карьерах и разбалованности. Надо бы геологов на мраморе «веткой потыкать», живые ли они там, шевелятся ли. И когда можно будет увидеть результат их шевеления? А то свалили в поля, зашились там в нору — и не видно их и не слышно, только заявки на продукты и топливо поступают периодически. Мыло, кстати, ни разу не заказывали. Или у них там свои стратегические запасы, или они в поле не моются и не стираются, исповедуя древний принцип, что до сантиметра — не грязь, а больше — само отвалится. Да, чуть не забыл — бумагу, чернила и картонные папки-укладки тоже потребляют в таких количествах, словно кто-то там у них ими питается. Это ведь должно говорить о том, что они там работают, правда? Ну, или строят замок из папье-маше и красят скалы в оттенки лилового, кто их, творческие натуры, знает.

Закончив работу с бумагами — не в том смысле, что они кончились, а в том, что я её прекратил — до ужина успел зайти к детям. Хотел отдать им подарки, купленные в столице, пусть близнецы ещё и не поймут разницы, и выяснить, как Ромка умудрился сбежать до конца «Тихого часа». Там же застал и Машу — ага, значит, Петра Игнатьевича сейчас Ульяна «выгуливает».

Соня и Саня получили хорошо себя зарекомендовавшие «грызлики» — зачарованные игрушки, достаточно мягкие, чтобы не повредить нежные ткани в полости рта, но достаточно твёрдые, чтобы их можно было грызть. Ещё они имели охлаждающий эффект и возможность включения вибрации, которая помогала гораздо лучше чесать дёсны. На Ромке и Кате они отработали выше всяких похвал, должны и здесь тоже сработать. Всякого рода одёжки и простые игрушки покупать не стал: Маша сама заказывает это в неимоверных количествах, так ещё и Ульяна помогает. Думаю, когда придёт пора отдавать ненужные больше вещи нуждающимся, там минимум половина будет даже не распакована.

Кате подарил куклу — не дорогую коллекционную, с фарфоровой головой и исторически достоверным нарядом, которую можно только в витринном шкафу держать, а обычную, игровую. Правда, у неё висели миниатюрные, но легко узнаваемые кулон, брошка и браслетик серии «Привет, Мурлыка!», так что и дочке пришлось купить недорогой браслетик «как у куклы». А вот подарок для Ромы решил придержать, до выяснения обстоятельств побега: как он смылся, и кто не уследил. Тут Маша сразу взяла часть вины на себя:

— Я попросила няню помочь мне с близнецами, пока они всех на ноги не подняли, в комнате у Ромы оставалась только Зина, но и ей разрешили отдохнуть, могла и проспать — старшенький наш, если хочет, может быть очень тихим.

Подозванная для очной ставки девочка заявила, правда:

— Я не спала, но он мне приказал выпустить его.

— Как так, «приказал»⁈ А, Роман Юрьевич?

Искомый молодой человек нашёлся быстро, ничуть не смущаясь вышел вперёд, и, отставив одну ногу чуть в сторону, внезапно выдал, слегка картавя:

— Я грлаф, значит, я прлав!

Вот поросёнок! И где он успел такого нахвататься-то, а⁈ Когда не надо, дети запоминают сразу, безо всякого заучивания. Зато когда надо, те же стихи или правила — никак в голове не держатся, по себе помню.

— Ты, Рома, пока ещё только личинка графа. До настоящего графа тебе ещё очень долго расти и очень-очень много учиться. Да-да, и не морщись. И вот ещё что учти: распорядок дня составлял я. Когда няня Зоя, или Ваня, или даже Зина отдаёт тебе распоряжения по распорядку — они это делают от моего имени. Так что в дисциплине и расписании это няня Зоя — граф для тебя. А если она попросит Зину присмотреть, то и Зина тоже. Понятно?

Стоит, носом шмыгает, ножкой делает.

— Подарок получишь, когда извинишься перед Зиной так, чтобы она твоё извинение приняла.

— Юрий Викентьевич! Но…

— Не переживайте, Зоя Матвеевна. В этом случае речь не об умалении чести. Точнее, умаление не в извинении перед слугой, а в принуждении другого — вашей дочери в данном случае — к нарушению долга. Извинение же — плата за ошибку в поведении.

Да, счёл дать развёрнутое объяснение. И для того, чтобы меня не поняли неправильно все присутствующие, сказанное не только Зое предназначалось. Да и няня — это не просто слуга, это ближний круг, можно сказать, самый ближний, ближе только личный доктор, и то не всегда. Потому и отношение к ней может и даже должно быть особенным.

— Пока Рома думает над словами извинения, вручу подарок Мурыське!

Да, я и для неё кое-что прикупил. Ошейник кожаный, шириной почти в три пальца, украшенный камнями. Большинство — бижутерия, стекло крашеное, но среди всего этого есть несколько макров низкого уровня