Суккубо личное дело. Том 4 - Елена Свободная

Сейчас же мне хотелось вцепиться в Асталадо, и не отпускать примерно… никогда. Причем, не обращая внимания на происходящее вокруг и его собственное мнение по этому поводу!

— А еще лучше — свяжись с Риапалом или Айвери… Я вам сейчас всю армию тут… озабочу!

— Ты хотела сказать «озадачу»? — натянуто усмехнулся Лер, поняв серьезность ситуации.

— Нет, — обернувшись, я послала своему избраннику такой горячий взгляд, что ответная реакция не заставила себя ждать.

— Я понял, сейчас что-нибудь придумаю. А ты дай парню хоть штаны натянуть, — со смешком посоветовал Лер. — Он же, бедолага, думать ни о чем другом не может!

Понадежнее завернувшись в простынь, Лер покинул бокс, предварительно усилив полог тишины. Я вздрогнула, поняв, что снова тону в потемневших голубых глазах.

— Ты правда?.. — беззвучно, одними губами спросила я.

Сглотнув, демон кивнул рогатой головой. А потом неожиданно сгреб в объятия и притянул к себе на колени.

— Это слишком невероятно, — сипло прошептал он, обжигая висок горячим дыханием. — Ты со мной… здесь…

— Кстати, а как вообще получилось, что вы так уработались? — вспомнила я свой первый, а главное — не связанный с горизонтальным взаимодействием, вопрос. — До отключки и… как, кстати, это у демонов Бездны называется?.. У вас же как такового резерва нет, я помню.

— Да, Алишенька, — откашлявшись, проговорил Асталадо. — У нас есть только жизнь.

По спине пробежал неприятный холодок.

— Тогда тем более, выкладывай, что на самом деле произошло за последние двое суток!

Не нравилось мне это ощущение, что я опять успела буквально в последнее мгновение! Только в этот раз мне помочь было некому, пришлось выгребать самой из этого водоворота. И то, что он подрагивающими пальцами сейчас с благоговейной нежностью перебирал мои рассыпанные по плечам волосы и смотрел, как на самое великое чудо в жизни, только подтверждало мои догадки…

— Все началось в святилище, — тихо начал он, прижав меня к себе. — Ты практически ушла, отдав все силы печати. Может, для тебя это и стоило того, но… я так не мог. Не мог так просто дать развоплотиться своей единственной… и сделал то, что демон моего вида может сделать только для своего источника. Отдал тебе свою жизнь. В отличие от сердца, наша физиология позволяет сделать это по собственному решению… Правда, только в том случае, если тебе доверяют.

— Ох, Асталадо, — вздохнула я. — Знал бы ты о чем я думала в тот момент!..

— Даже не представляю, — тепло усмехнулся демон, а я решила признаться.

— О том, как повезло твоей даме сердца, — прошептала я. — И насколько же оказывается обидно, когда такое чистое, головокружительное чувство — и не мне!..

Он глухо застонал, впившись в мои губы глубоким, мучительно-медленным поцелуем. Задыхаясь от счастья, стараясь не отключиться от и без того переполненного резерва, я пробормотала:

— Надень уже хоть что-нибудь… Я так не могу… с тобой разговаривать… Срывает от одних поцелуев…

— Т…ты права, Алишенька, — с болью в голосе проговорил Асталадо, честно пытаясь разжать руки. — Нам предстоит… еще многое сделать.

— Так я и думал, — фыркнул вернувшийся уже полностью одетым Лер, укоризненно глядя на нас. — Там, вообще-то, уже даже командиры рассматривают трибунал за самовольный уход на поиски женщин, как нормальное завершение карьеры! Даже развоплощение их не пугает… Вот, держи, мне в свое время мэтр Риапал жертвовал из личных запасов успокоительного.

На широкой ладони лежало несколько белых шариков, которые я заглотила, не задумавшись ни на миг. Асталадо только кивнул, с сожалением поднимаясь на ноги и протягивая мне руку. Раздосадованно зашипев от открывшегося вида, я приняла только руку.

— Хорошо, что Алосер по дороге заглянул! — дождавшись подходящего момента, с мстительной улыбкой добавил друг.

Я чуть обратно не села. Папуля здесь⁈ Вообще прекрасно!

— Ты сказал ему?..

— Сама скажешь, — все-таки Адьяр был гением дипломатии! — Совещание через пятнадцать минут.

Он снова вышел, а я мгновенно вернулась в объятия самого восхитительного демона во всей Бездне!

— Успокоительные Мира вот-вот должны подействовать, — фыркнула я ему в грудь. — Но пока мне жизненно необходимо узнать, что же произошло в святилище!

— Если б ты знала, как я проклинал себя за трусость и неуверенность!.. Почему не признался сразу, когда была такая возможность? Боялся увидеть презрение, ненависть, отчаяние, обвинение — все, что мы обычно видим после чисто выполненной работы… Но твои… твои намеки и… поцелуи в ночь Оборота Времени дали мне надежду, — демон вздрогнул, как будто заново переживал весь ужас того момента: — Я раздувал твое пламя, как безумный, не желая верить, что опоздал… И когда на мой зов откликнулась, возможно, последняя живая искра, и аура приняла мою кровь, я понял, что значит счастье. Хотя представить себе не мог, что однажды буду умолять Бездну вернуть то, что принадлежит ей по праву! А потом ты пришла с объяснениями… Там мне стало не до разговоров, твоя близость действует на саму мою суть…

— Как я тебя понимаю, — выдохнула я, плавясь от чувственности его простых нежных прикосновений. — Моя суч… сущность тоже выходит из-под контроля рядом с тобой. Я хочу тебя так, как будто Изначальный огонь уже соединил наши сердца, но знаю, что пока это невозможно… До истечения твоего контракта больше полугода, но может быть можно что-то сделать? В качестве исключения, например. Вдруг папуля не откажет своей любимой девочке?..

— Так, может, оденемся и спросим у него?

Конечно, Властелин Бездны сразу понял, чем и благодаря кому озабочена его армия. В инженерные войска отбирали демонов с темпераментом престарелых эльфов, как раз на такой случай. Поэтому их нетипичное возбуждение отнюдь не хорошо проделанной работой, не могло не привлечь его внимание — суккубов, способных на подобную диверсию не так уж и много.

Оказывается, на лагерь уже опустилась ночь, что настроило мой медикаментозно успокоенный организм на романтичный лад. Впрочем, задавать провокационные вопросы, типа: «Как тебе удается держать себя в штанах?» мне это не мешало. Маррон в ответ только загадочно улыбался. Мол, столетия тренировки этому немало способствуют. А еще надежда, что Его Темнейшество поймет и посочувствует. О да! Я тоже надеялась, что папуля вспомнит себя и не будет