Сергей Шведов - Истребитель драконов

Крафт с Мащенко встретили меня на крыльце. Вацлав Карлович был спокоен, а Боря взволнован до крайности. При моем появлении он всплеснул руками и не удержался от громкого восклицания:

— Ну наконец-то, Вадим. Мы вас заждались.

Мы обменялись рукопожатиями и вошли в дом, стилизованный под Средневековье. Возможно, чья-то восторженная и неискушенная душа затрепетала бы при виде здешней обстановки, но я человек скептического склада, к тому же много повидавший в этом мире, а потому заскоки Вацлава Карловича осудил. И даже выразился в том смысле, что уважающие себя бароны на таких стульях уже не сидят. Крафт пропустил мое замечание мимо ушей и жестом пригласил меня к накрытому столу. Ужин был как нельзя кстати, я успел здорово проголодаться, путешествуя из одной эпохи в другую.

— Итак, господа, я жду ваших откровений.

Мащенко покосился на Крафта и тяжело вздохнул. Мне оставалось только выразить Боре свое сочувствие. И дернуло же его связаться с таким налимом, как Вацлав Карлович. Занимался бы строительным бизнесом и не лез в сомнительные дела, уж ему ли не знать, с кем он имеет дело в лице неукротимого Цезаря.

— Люди пропали ночью. — Вацлав Карлович взглянул на меня осуждающе, словно я был главным виновником этого таинственного исчезновения. — В доме, кроме Хохлова и двоих его гостей, никого не было, дверь была заперта.

— Хохлов сам заявил о пропаже гостей?

— А что ему еще оставалось делать, — развел руками Мащенко. — То есть сначала он решил, что они уехали. Либо ушли подышать свежим воздухом. Мало ли какая идея могла прийти в голову пьяным людям.

— Безудержное пьянство до добра не доводит, — поддакнул я.

— Бросьте вы свою дешевую демагогию, Чарнота, — рассердился Крафт. — У Хохлова собрались очень приличные люди.

— Вы тоже были там?

— Конечно. Мы заключили солидную сделку, ну и, как водится, выпили по этому поводу. Мы с Борисом ушли где-то около двенадцати ночи, а эти трое, я имею в виду Хохлова и Купцова со Шварцем, собирались ложиться в постель.

— Шварц иностранец?

— У него австрийское гражданство, но родился он в Союзе.

— А они не могли поссориться после вашего ухода?

— Исключено, — покачал головой Крафт. — Не настолько они были пьяны, чтобы потерять голову. Все-таки солидные люди, а не шантрапа какая-нибудь.

— А трупы, значит, не нашли?

— В том-то и дело.

— А почему же тогда Хохлова арестовали?

— В доме обнаружили следы крови, — пояснил Мащенко, — словно кто-то тащил волоком бесчувственные или мертвые тела. Следователь считает, что Хохлов сначала убил Купцова и Шварца, а потом спрятал их тела, пытаясь замести следы преступления.

— А где обнаружили кровь?

— В подвале.

— Так, может, следователь прав?

— Говорят же вам русским языком, Чарнота, незачем было Хохлову их убивать, — рассердился Крафт. — К тому же тел, ни живых, ни мертвых, правоохранители в подвале не нашли. Хотя искали. Даже собаку вызывали.

— Так, может, Хохлов вывез их в чистое поле и там закопал?

— Да что он, маньяк, по-вашему?! — обиделся за делового партнера Крафт.

— А что говорит сам Хохлов?

— Говорит, спал и ничего подозрительного не заметил.

Странная история, с какой стороны ни посмотри. Однако на месте правоохранителей я заподозрил бы в убийстве не только Василия Семеновича, но и Вацлава Карловича. Хотя справедливости ради надо заметить, следопыты не обладают той эксклюзивной информацией об этом человеке, которой обладаю я.

— Супруга Хохлова Татьяна утверждает, что видела накануне в доме привидение, — доверительно сообщил мне Мащенко.

— Она рассказала об этом следователю?

— Конечно нет, — возмутился Боря. — Ее тут же отправили бы на психиатрическую экспертизу.

— А почему она решила, что видела привидение, а не обыкновенного вора, скажем, забравшегося в богатый дом?

— Оно было прозрачным, — почему-то покраснел Мащенко.

— Татьяна сама вам об этом рассказала?

— Нет, об этом нам рассказал Василий Семенович, когда мы сидели за столом.

— А как на это отреагировали Купцов и Шварц?

— Посмеялись, и все.

— Вы тоже посмеялись, Вацлав Карлович? — перевел я глаза на Крафта.

— А что вы на меня так смотрите, Чарнота, словно я был этим самым привидением? — возмутился Цезарь.

— Просто я считаю, Вацлав Карлович, что в той ситуации вы не должны были смеяться. В конце концов, недавно отстроенный загородный дом российского бизнесмена — это не старинный английский замок, чтобы по нему свободно разгуливали привидения.

— Ну померещилось женщине, — пожал плечами Крафт. — Впечатлительная натура.

— А ваши гаргульи не могли наведаться в гости к соседу?

— Исключено. Уже более полугода прошло, как я потерял с ними связь. Кто-то испортил пентаграмму, которой я пользовался. И все мои попытки исправить положение заканчивались провалом.

— Значит, вы не имеете сейчас доступа в замок Мерлина?

— Нет.

— Любопытно было бы взглянуть.

В сопровождении Мащенко и Крафта я поднялся на второй этаж и вошел в ту самую комнату, из окна которой более года назад выбросился криминальный авторитет Клыков. Здесь практически ничего не изменилось. Все те же дубовый стол посредине и массивный шкаф в углу у стены. Вот только на дверцах шкафа уже не было пентаграммы. Зато на одной из них появился вензель, очень напоминающий букву «Д». Я открыл дверцы, но ничего примечательного в шкафу не обнаружил. Он был пуст и абсолютно невинен. Его нутро не содержало даже намека на еще недавно существовавший вход в тайную комнату. Как человек добросовестный, я с помощью Мащенко отодвинул шкаф в сторону, но, увы, глухая стена положила предел моему любопытству. Судя по всему, Вацлав Карлович сказал мне правду, он действительно лишился возможности проникать в замок Мерлина по собственному почину и утратил тем самым связь с островом Буяном.

— А что думают по этому поводу ваши коллеги из Тайного общества?

— Они в панике, — хмуро бросил Крафт. — Многие считают, что замок Мерлина потерян нами уже навсегда. Кое-кто винит в этом меня.

— А вот этот вензель давно здесь появился?

— Сразу после исчезновения пентаграммы.

— И что вы об этом думаете, Вацлав Карлович?

— Не исключаю, что здесь поработали жрецы храма Йопитера.

Очень здравое предположение. Вацлаву Карловичу не откажешь в проницательности. Я тоже допускал, что жрецы, обеспокоенные проделками конкурентов из Общества почитателей Мерлина, решили их проучить, и сделали это со свойственным им блеском. Почтенные старцы многое умеют, надо это честно признать.