Город Песен - Энтони Райан

проницательным умом. По правде говоря, она была не более чем исполнительным животным. Но мне было жаль не ее работу, а то, как Домиано заискивал перед ней. Наша каста умеет читать эмоции даже сквозь маску, и мне стало ясно, что он совершил ужасную ошибку, влюбившись в своего питомца. Печально и отвратительно в равной степени".

"Значит, ее исчезновение сильно повлияло бы на него", - сказал Гайм.

"Думаю, да. Я больше не видел его после того, как о ее исчезновении стало широко известно. Насколько мне известно, с того дня он не появлялся на людях. Мне нравится представлять, как он бродил по залам своей галереи, заунывные рыдания разносились эхом по его никчемным сокровищам. Я бы, конечно, предпочел ему такую судьбу, а не прибегать к вульгарному убийству".

Правда и ложь, сообщил Лакорат. Все смешалось в тумане, окутавшем его мысли. Хватит разговоров, мой повелитель, пора приступать к пыткам.

Гайм бросил взгляд на Лукарни, затем на дверь. Тот факт, что он не кивнул и не покачал головой, заставил магистрата сузить глаза, прежде чем тот выдавил из себя подобающую случаю вежливую улыбку и поклонился Ультрию.

"Наша глубокая благодарность за ваше внимание, Ультрий. Мы уходим и больше не будем беспокоить вас в этот день".

"Минутку, король Гайм", - сказал Ультрий, когда они повернулись, чтобы уйти. Голос Эксултии почти не изменился, но Гайм расслышал голод за этим бесстрастным тоном.

"Я заплачу тебе корабельный трюм, полный бриллиантов, за твой меч, - сказал Ультрий. "Или, если этого недостаточно, то приглашаю тебя назвать свою цену".

Гайм не смог сдержать горького смешка, отвесив безликой маске легкий поклон. "Если бы я мог, я бы отдал его вам бесплатно, - ответил он, выпрямляясь и направляясь к двери. "Но будьте уверены, он не стоит и одного бриллианта, не говоря уже о целом корабле".

"Колдовство, говоришь?" спросила Орсена, и в голосе, доносившемся из-под маски, послышалось веселое восхищение, когда колибри зависла над ее ладонью, вонзая клюв в дольку персика, лежащую на ее поднятой ладони.

Гайм и Лукарни нашли ее и Ищейку в вольере Галереи. Это было огромное сооружение из железа и стекла, которое, должно быть, стоило нескольких состояний. Под стеклом рос небольшой лес: экзотические и знакомые деревья раскинули свои разноцветные ветви, усыпанные листьями, и создали игровую площадку для бесчисленных прыгающих и щебечущих обитателей. Заклинательница зверей стояла неподалеку от богато украшенного фонтана. Стайка маленьких птиц с голубыми перьями описывала сложную лазурную спираль, кружа вокруг нее с невероятной скоростью. Лиссы не было видно, и Гайм решил, что Ищейка мудро отослала каракала исследовать другой район галереи, чтобы не подвергать ее такому искушению.

"Ультрий Массилано заблокировал свои мысли с помощью колдовства, Ультрия, - сообщил ей магистрат. "Возможно, это попытка скрыть доказательства его вины в гибели вашего отца".

"Или просто предосторожность подозрительного, бессердечного старого негодяя, как мой отец любил называть Массилано". Орсена снова рассмеялась и отбросила ломтик персика, а колибри устремилась за ним вместе со стаей подруг.

"Подвергать разум колдовству - рискованное занятие", - сказал Гайм. "К нему не стоит относиться легкомысленно. Человек возраста и опыта Ультрия Массилано знает это".

Орсена наклонила голову. "Вы подозреваете его, не так ли, Ваше Высочество?"

"Из всех Эксултия, с которыми мы беседовали, он кажется наиболее вероятным. Но подозрение не равно доказательству. Для этого нам нужно найти того, кто наложил заклинание, экранирующее его мысли. Сняв щит, можно будет полностью убедиться в его виновности".

"Атерия не испытывает недостатка в практикующих магах", - ответила Орсена. "Найти одного среди стольких - задача нелегкая и долгая".

"Большинство тех, кто заявляет о своих способностях, - шарлатаны, торгующие скудными навыками", - сказал Лукарни. "За все годы моих исследований я встретил в этом городе лишь три души, способные сплести такое заклинание. Одна из них мертва, а другая томится в подземельях Совета".

"Должна ли я заключить, добрый магистрат, - произнесла Орсена, - что вам известно местонахождение третьего?"

"У меня есть представление о том, где искать, Ультрия. Однако, чтобы найти их, придется зайти в такие районы города, которых лучше избегать, по крайней мере без вооруженного эскорта. Кроме того, убедить его говорить..." Голос Лукарни неловко прервался.

"Вам нужны деньги на взятку", - догадалась Орсена.

Магистрат коротко кивнул. "Обычные методы не помогут нам с этим конкретным человеком, Ультрия, а требуемая сумма выходит за рамки возможностей моего ведомства".

"Очень хорошо, я возьму на себя расходы, но у меня есть условие".

"Конечно, Ультрия. Я буду рад предоставить надлежащим образом заверенные документы..."

Орсена махнула рукой в кружевах. "Не документы, добрый магистрат. Я хочу сама услышать рассказ этого колдуна и увидеть город своими глазами. Поэтому я буду сопровождать вас, когда вы их разыщете".

Гайм оценил Лукарни как человека со значительным опытом и способностями, не говоря уже об уверенности в себе, поэтому вид его, застывшего в ошеломленном молчании, был забавным и отталкивающим в равной мере.

"Я..." - сумел выдавить он после продолжительной паузы. Он сделал паузу, чтобы откашляться, прежде чем продолжить с доблестной, хотя и неустойчивой решимостью. "Ультрия... Эксултия не может просто... ходить по улицам Атерии..."

"Почему?" спросила Орсена, и Гайм понял, что за ее маской скрывается лукаво приподнятая бровь. "Есть ли закон, ограничивающий представителей моей касты Корой? Если да, то я признаюсь, что не знаю о его существовании".

Лукарни еще немного помялся, прежде чем слово "обычай..." вырвалось из его уст с запинкой.

"Понятно". Тон Орсены стал жестче, а ее маска наклонилась под более острым углом. "Но обычай - это не закон, не так ли, уважаемый судья?"

Лукарни наконец-то смог вернуть себе самообладание и глубоко вздохнул, прежде чем обратиться к Ультрии тоном, который чуть-чуть не дотягивал до суровой властности. "Отправиться в трущобы этого города в своей маске и в таком виде было бы худшей глупостью. Один лишь вид Эксултии вызовет у обывателей... неразумное возбуждение, а то и откровенный бунт..."

Он снова прервался, когда Ультрия Орсена Карваро подняла руки в кружевах к бокам маски, расстегнула зажимы, удерживающие ее на месте, и только потом сняла ее. Гайм не был уверен, чего ожидать, если он увидит лицо этой женщины. Возможно, невероятной женской красоты или каких-то ранее не замеченных недостатков. На самом деле лицо молодой женщины, стоявшей перед ним, не было ни невероятным, ни уродливым, в чертах ее была эльфийская красота, кожа была намного бледнее, чем обычно для