Марк Энтони - За гранью
— Трэвис сумел связать руну основания, — сообщил бард. — После этого заработала защитная магия башни, развоплотившая Бледных Призраков.
— Связал руну? Ты уверен?
Фолкен утвердительно кивнул.
— Выходит, древнее искусство связывания рун все-таки еще сохранилось на свете! Что ж, это объясняет тот случай в талатрине, когда Трэвис изобразил Синфат вместо руны света.
— Ты права, — согласился бард. — Наше маленькое осложнение не перестает удивлять меня своими сюрпризами.
Трэвис поспешно сжал правую руку в кулак, ощутив знакомое покалывание в ладони.
Фолкен тем временем вкратце поведал Мелии о том, что произошло в башне после ее обморока.
— Это была кровь, Мелия, — закончил он свой рассказ. — Кровь некроманта. Когда руна основания треснула во второй раз, из трещины хлынула кровь!
Волшебница еще раз скользнула задумчивым взором по белеющим в отдалении обломкам башни.
— Полагаю, теперь мы можем наконец ответить на вопрос, почему Белая башня пала еще много лет назад.
Бард шумно вздохнул:
— Я всегда считал, что всех служивших Бледному Властелину чародеев поголовно истребили после его поражения. Похоже, однако, что кое-кому посчастливилось уцелеть. Вряд ли мы когда-нибудь узнаем, каким образом удалось вязателям рун пленить некроманта, могу только предположить, что после Войны Камней мощь черного мага сильно ослабла. Иначе они с ним никогда бы не совладали. И все же он им отомстил, одержав в конечном итоге победу над убийцами — правда, лишь через сотни лет после собственной гибели.
Трэвис незаметно придвинулся поближе к огню.
— Что-то я не пойму, Фолкен. Зачем им понадобилось убивать э-э… некроманта и орошать его кровью заложенный в основание башни Краеугольный камень?
— Замешанные на крови чары — магия грубая и примитивная, но очень могущественная, — пояснил бард. — Среди вождей варварских племен издавна существовал обычай пить кровь поверженных врагов и замешивать на крови раствор при закладке своих крепостей. Считалось, что сила убитых передается вместе с кровью испившему ее победителю и укрепляет стены возведенных на крови построек. Вероятно, закладывавшие Белую башню рунные мастера придерживались аналогичных взглядов.
— Самонадеянные глупцы! — воскликнула Мелия все еще слабым, но звенящим от гнева голосом. — Как же они ошибались! И как дорого заплатили за свою ошибку!
Фолкен некоторое время молчал, созерцая тлеющие угли костра.
— Увы, они не догадывались, что с помощью подвластной им рунной магии невозможно до конца укротить скрытую в крови некроманта злую силу, — снова заговорил бард после томительной паузы. — Поэтому Трэвис, даже связав разбитую руну, не смог помешать ей вырваться наружу. И вот результат, — кивком указал он в сторону разрушенной башни.
Трэвис поежился. Он обладал достаточно развитым воображением, чтобы живо представить себе кошмарную сцену, разыгравшуюся в этом самом месте много веков назад. Одетые в белоснежные одеяния гордые Вязатели Рун обступают со всех сторон жалкую коленопреклоненную фигурку в черном. Взмах жертвенного ножа — и на заложенный в фундамент камень брызжет из перерезанного горла алая кровь, вместо благословения ставшая проклятием.
— А кто такие некроманты, Фолкен? — спросил он.
— Мне рассказывали, что очень давно они обитали на Дальнем Юге, где их почитали за духов или второстепенных богов. А потом Бледный Властелин переманил их к себе на службу, пообещав в награду снабжать человеческими телами.
— Все было далеко не так просто, как ты излагаешь, — вмешалась Мелия, окинув барда укоризненным взглядом.
Фолкен философски пожал плечами:
— Может быть. Да и что могут простые смертные вроде меня знать о путях богов?
— Оно и заметно!
Бард сделал вид, что не заметил сарказма, и продолжал:
— Некроманты создали для своего нового повелителя полчища фейдримов, ставших преданными рабами Бледного Властелина. Бледные Призраки, с которыми мы столкнулись, тоже из их числа. Это самые ужасные и могущественные из его слуг. Их сотворили с единственной целью: найти и добыть три Великих Камня, иначе называемых Имсари. — Он пристально посмотрел на Трэвиса. — Говорят, что Великие Камни оставляют за собой светящийся след, невидимый для обычных людей, но доступный глазам Бледных Призраков. Предотвратить эманацию возможно лишь одним способом: поместив Имсари в железный футляр.
Трэвис медленно вытянул из потайного кармана заветную шкатулку. Так вот в чем дело! Вот за чем охотились те бледные твари, походя спалив «Обитель Мага» в Кастл-Сити и едва не прикончив их всех в подвале Белой башни. А он, безмозглый болван, сам помогал им, оставляя для них ориентиры всякий раз, когда открывал шкатулку.
Мелия протянула к огню все еще дрожащие руки.
— Приходится признать, что твоя догадка относительно камня Трэвиса оказалась верной. Поздравляю тебя, Фолкен.
Бельтан зачарованно уставился на шкатулку.
— Неужели в ней и впрямь один из Великих Камней? — спросил он в благоговейном восторге.
— Теперь уже можно не сомневаться, — кивнул бард. — На крышке в центре выгравировано изображение руны Синфат. Думаю, не ошибусь, предположив, что внутри шкатулки находится Синфатизар — Сумеречный Камень, — слабейший из Имсари, но тем не менее обладающий колоссальной мощью в руках того, кто знает, как с ним обращаться. — Голос его понизился до шепота. — И кто, похоже, до сей поры не оставил надежды заполучить его.
Фолкен сунул руку в котомку, порылся на дне и достал какой-то сверток. Развернув тряпицу, он продемонстрировал спутникам ту самую разбитую руну, до которой однажды, еще в Кельсиоре, дотронулся Трэвис. Треснувший каменный диск цвета слоновой кости матово белел в лунном свете, а начертанная посередине руна отливала серебром. Кронд. Руна огня.
— Первые подозрения зародились, когда я нашел эту штуку в ущелье Теней, — начал бард. — Однако доказательств у меня не имелось — вплоть до вчерашнего дня. Но вчера я проник в башню и прочел кое-что из написанного на рунном камне. Вынужден сообщить вам, друзья, что подтвердились самые худшие мои опасения.
— И что же подтвердилось? — первым не выдержал Бельтан.
— Бледный Властелин был повержен и побежден тысячу лет назад, — вновь заговорил Фолкен усталым голосом. — Тогда же были откованы и установлены над ущельем Теней железные Черные Врата. Они выходят прямо на Оскаленную Пасть — единственный доступный перевал на всем протяжении Железных Клыков — и надежно закрывают как вход в Имбрифейл, так и выход из него. Сильнейшие из белых магов — повелителей рун — запечатали створки Черных Врат самыми могущественными из подвластных им рун, дабы ввергнутый в бездну Враг никогда больше не смог покинуть свои подземные чертоги. Мы долгое время свято верили, что так и будет, — по крайней мере те, кто не забыл. Но мы ошиблись. — Бард ткнул пальцем в трещину на белом диске. — Это одна из трех печатей, наложенных на Врата Имбрифейла. Не представляю, кто и как сумел ее сокрушить, но защита уже не столь прочна, как раньше. Если та же участь постигнет две другие печати, Врата откроются вновь.