Через Море Скорби - Энтони Райан
"Не стрелять, пока я не увижу их лица!" - приказала она, прежде чем повернуться к коренастому матросу, стоявшему у штурвала. "Пять румбов вправо, чтобы испортить им прицел, будь добр!"
Гайм собрал остальных, в то время как "Змей" накренился в ответ на поворот руля. Этот маневр позволил отразить следующий залп огненных снарядов, хотя один из них пришелся вскользь по носу, оставив после себя язык пламени, который был быстро потушен членами экипажа с ведрами в руках.
"Милорд?"- спросил Лексий, наполовину вытаскивая Зуб Кракена и бросая многозначительный взгляд на быстроходное судно, которое теперь двигалось прямо на пути "Змея". "Одного удара должно хватить".
"Пока нет", - ответил ему Гайм. "Я предпочел бы, чтобы наш капитан еще некоторое время оставался в неведении относительно наших возможностей. К тому же, - он кивнул головой в сторону военного корабля, который все еще плыл далеко за кормой "Змея", - я думаю, твои выстрелы лучше приберечь для них, если это окажется необходимым. Мастер друид, - обратился он к Лорвету, - любая помощь, которую ты можешь оказать, чтобы замедлить его, приветствуется".
Ткач Ветра прищурившись, критически оглядел преследующее судно. "Ему нужно подойти гораздо ближе, ваша светлость. Но я думаю, что смогу не подпустить его к нам".
"Так и сделай. Если будет похоже, что им удастся взять нас на абордаж, мастер Лексий сделает все необходимое. Ультрия, - он наклонил голову к Орсене, - не могла бы ты остаться здесь и позаботиться об их защите. Мы с сэром Ансельмом займемся самым насущным вопросом".
"Оставляешь меня здесь?"- поинтересовалась Орсена. В ее тоне звучали нотки юмора, но в то же время и упрек. "Вы сомневаетесь в моем мастерстве владения мечом, ваше высочество?"
"Никогда, миледи. Но я чувствую, что ваш особый вид магии привлечет слишком много внимания. Лучше прибереги это для более серьезных случаев".
Ансельм не стал возражать, молодой рыцарь уже вытащил свой длинный меч. А вот Глефа Некроманта осталась в ножнах. "Как прикажете, сир", - ответил он с поклоном. Хотя он и предпочитал обращаться к Гайму "капитан", на протяжении всего путешествия из северных земель, теперь он делал это все реже. Вместо этого он все чаще использовал почетное обращение, которым пользовались сэр Лорент и другие двенадцать самых доверенных сподвижников Разрушителя. Гайму также было очевидно, что Ансельм не осознавал, что делает это.
На средней палубе Корва была занята организацией боевого отряда, в то время как Шавалла отправила лучников карабкаться по снастям. Гайм поднял глаза и убедился, что Ищейка осталась на месте под вороньим гнездом. Подняв руку, чтобы привлечь ее внимание, он указал на корабль, который теперь маячил за кормой "Змея". Его паруса были убраны, и он покачивался на волнах, а у левого борта толпилась плотная группа вооруженных мужчин и женщин. Из почерневших участков его корпуса, куда попали снаряды Шаваллы, поднимался дым, но, похоже, ни один из них не причинил серьезного вреда. Стрелы просвистели в воздухе между обоими кораблями, один матрос упал на палубу с древком, застрявшим в его теле, с его губ сорвался поток проклятий.
Вернув взгляд к Ищейке, Гайм увидел, как она спокойно накладывает стрелу на лук, прицеливается, натягивает тетиву и выпускает ее. Проследив за короткой дугой полета стрелы, он увидел, как она поразила лучника, находившегося на такелаже пиратского судна. За ней быстро последовали еще две стрелы, каждая из которых отправляла темную фигуру кувыркаться среди развевающихся парусов.
"Думаю, будет лучше поскорее закончить это дело, - сказал он Ансельму, ведя его на нос.
"От всей души согласен, сир", - ответил рыцарь. Они присели бок о бок в тени носовой фигуры, в то время как вражеский корабль приближался все ближе.
"Приготовиться, замечательные ублюдки!" воскликнула Шавалла, вытаскивая саблю, когда сражающийся отряд подтянулся к ней сзади, держа в руках алебарды и топоры. Она подмигнула Гайму, пока они ждали, когда "Змей" столкнется с корпусом пирата. "Рада видеть тебя с нами, приятель. Я бы предпочла не тратить место на палубе на малодушных".
За юмором и явным рвением в бой Гайм уловил осторожное суждение в выражении ее лица. Хочет посмотреть, на что ты способен, - заметил Лакорат. На мой взгляд, эта девушка слишком любопытна, мой повелитель.
Свист и глухой стук брошенных абордажных крюков разносились по носу "Змея", сопровождаемые хором яростных боевых криков пиратов. Через мгновение палуба содрогнулась от столкновения двух кораблей, и несколько матросов из боевой группы потеряли опору, но их снова привел в строй язвительный язык Шаваллы.
"Встать, трюмная мразь в мокрых штанах! Встать и приготовиться!"
"Змей" отскочил от другого судна, и морская вода забрызгала носовую палубу, прежде чем абордажные канаты натянулись, когда пираты подтягивали их достаточно близко, чтобы взять на абордаж.
"Я не намерен уступать им честь нанести первый удар", - сообщил Ансельму Гайм и потянулся через плечо, чтобы достать Безымянный Клинок. "А ты?"
"Конечно, нет, сир".
Ухмылка молодого рыцаря показалась Гайму пугающей из-за ее сходства с давно умершим человеком, тень которого теперь обитала в мече у него за спиной. Потрясения от узнавания было достаточно, чтобы Гайм на мгновение застыл на месте, дав Ансельму возможность выпрямиться и перемахнуть через нос. Желание всегда быть впереди в любой атаке было еще одной чертой характера Лорента.
Кряхтя от досады, Гайм поднялся и запрыгнул на гребень носовой фигуры, прежде чем спрыгнуть на палубу пиратского корабля. За мгновение до того, как его сапоги коснулись настила, Безымянный Клинок вспыхнул коротким, но болезненно ярким светом, ослепив всех, кто находился в пределах досягаемости меча. Он сразил их двумя широкими ударами, когда они пошатнулись, их тревожные вопли превратились в визг, а конечности посыпались красным дождем.
В дюжине шагов справа от него Ансельм яростно сражался с пиратами, окружившими его. Несколько человек уже пали от ударов длинного меча рыцаря, но остальные бросались на него с неустрашимой яростью, размахивая саблями. Когда Гайм двинулся вперед, путь ему тут же преградила группа врагов. Как и те, кто напал на Ансельма, они не проявили ни малейшего беспокойства, несмотря на только что учиненную резню среди их товарищей.
У Гайма был богатый опыт общения с пиратами и их вызывающей манерой одеваться и татуировать свое тело. Эта банда отличалась явным увлечением членовредительством. На каждом лице