Неправильная попаданка. Расхламление по-земному - Татьяна Михаль

Татьяна Михаль

Неправильная попаданка. Расхламление по-земному

Пролог.

* * *

— О! – воскликнул кот Омлет. – Так ты, генерал, выходит, нищеброт, да? Дана, как жених он нам не подходит! У него нет денег! А у тебя, между прочим, теперь тоже их нет, потому что твои сбережения остались в другом мире! Вы – два нищеброда на одной цепи!

— Омлет, я сейчас сильно пожалею, что ты заговорил, – процедила я.

— Я не нищий, – вмешался Виктор, и голос у него стал жёстким. – Я генерал императорской армии, у меня есть состояние, просто я... давно не интересовался своими финансовыми делами.

— Но ты сам заявил, что на еду хватит! – не унимался Омлет. – А на остальное получается не хватит? На нормальную люстру, которая не будет висеть на соплях? А на зарплату этой уборщице, в конце концов?

— Омлет, я не уборщица! – прошипела я.

* * *

— Не повезло нам, Дана-а-а! Ой, как не повезло-о-о-о! Еды нет, воды нет, помрём с голоду в ужасном и вонючем доме генерала-а-а!

— Омлет... – обалдела я.

— За что мне это-о-о-о?! Я был хорошим котом! Я не заслужил такой судьбы-ы-ы!

— Омлет, прекрати.

— Меня будут клевать стервятники-и-и! Мои косточки растащат дикие собаки-и-и! И никто не узнает, где могилка бедного Омлета-а-а!

— Омлет! – рявкнула я на кота. – Хватит выть, ты не в опере.

Глава 1.

— ДАНА —

* * *

— Едрит твою налево! – заорала я, когда моя кухня вдруг взяла и исчезла, а сама я куда-то полетела, оказавшись в кромешной тьме.

Вместо моей уютной и милой кухни, где я только что жарила сырники, вдруг оказалась, точнее упала, а ещё точнее, проехалась задом по какой-то куче мусора, смахнула локтем ржавый канделябр и приложилась головой о мраморную статую.

— Япона ма-а-ать! – снова заорала я, но уже от боли.

Перед глазами перестали плясать цветные круги, и я уставилась в потолок, и, прости господи, офигела.

Надо мной висела огромная хрустальная люстра. Когда-то она была красивая, а сейчас она держалась на одном проводе, перемотанном в трёх местах синей изолентой, была вся в пыли, и мерно покачивалась.

— Мя-а-а-ау, – раздалось слева от меня.

Я повернула голову. На горе из хлама, сидел мой рыжий, вечно голодный кот Омлет.

Он обозревал открывшееся пространство и кажется, как и я, офигевал.

А потом он вдруг взял и произнёс:

— Ну и свинарник. Меня сейчас стошнит.

Я удивлённо моргнула. Омлет смотрел на меня и явно ждал ответа.

— Ты говоришь? – прошептала я.

— О, гениально! Ты прямо сама очевидность, Дана. Я всегда говорил, просто вы, люди, такие... ограниченные. О боже, что это за хлам у тебя в волосах? Мя-у-а-ар.

И он начал вылизывать лапу.

Если честно, я решила, что у меня случился инсульт. Или произошла газовая утечка на кухне.

И как результат я сейчас лежу в коме, а мой мозг выдаёт вот это вот всё. Потому что альтернативное объяснение, что меня куда-то перенесло из дома непонятно куда, и мой кот теперь разговаривает вообще никак не укладывалось в голове.

Пока я это обдумывала, в поле зрения появился мужчина.

Он стоял недалеко от меня и посмотрел на меня сверху вниз. Мужчина был высокий и широкоплечий, но небритый. И его тёмные волосы свалялись в нечто среднее между «романтичной небрежностью» и «я всегда сплю в канаве».

Рубашка когда-то была белой, а теперь напоминала музейный экспонат «жизнь и быт депрессивных мужиков». Рукав надорван, две верхние пуговицы отсутствовали и ещё на ткани были странные пятна.

Я хотела заговорить с ним и потребовать объяснений, пока что вежливо, уже рот открыла, но тут подняла руку, чтобы смахнуть со лба прядь и замерла в очередном шоке.

Тонкая серебристая цепь, или нить, нет, всё же очень тонкая цепь, а точнее, браслет, светящийся тусклым серебряно-голубым светом, нагло обхватывал мою руку.

Тончайшая цепь-нить тянулась от браслета и исчезала где-то в районе запястья мужика.

Это ещё что за фигня?!

— Какого черта? – выпалила я и попыталась снять браслет: он не снимался. – Что это за поводок на моей руке?!

Мужик не ответил. Он вообще прошёл мимо, волоча ноги, и рухнул в кресло у камина. И бездумно уставился в холодный, явно миллион лет не чищенный камин и замер.

— Эй! – крикнула я и села, отряхивая пыль с футболки. – Я к вам обращаюсь. Что. Здесь. Происходит?

Он медленно перевёл на меня взгляд и глухо проговорил:

— Всё бессмысленно, но мне всё равно.

— Супер, – прошипела я и встала, стараясь не касаться ближайшей кучи мусора. – Очень информативно.

И в этот момент в зал вошли новые действующие лица. Я тряхнула головой, чтобы этот бред скорее прошёл. Но он не проходил.

Трое в балахонах, расшитых серебряными рунами, вошли гуськом, озираясь и явно нервничая.

Первый тип сверкал лысиной и «радовал» глаз бородавкой на носу, и он нервно теребил рукав мантии. Второй чувак был молодой, прыщавый, тащил под мышкой пухлую папку. Третий – седой, хитрый и усмехающийся.

— Получилось? Или нет? – произнёс лысый. – Я же говорил, что третий контур надо замыкать через третью долю!

— Она лежит на полу, Аргус, – заметил седой.

— Нет, она уже встала, – поправил прыщавый. – И даже ходит.

Это они явно про меня.

— Давайте по