Эш из мира теней - Геза Шварц

Интересно, кто именно пришёл к ним среди ночи. Многие существа из другого мира не очень-то жаловали людей. А на разные неожиданности некоторые магические создания реагировали особенно остро.

Как, например, вервольф, который пришёл к её отцу в образе низкорослого бледного мужчины, чтобы поговорить о своих вспышках гнева. Вдруг на колокольне церквушки неподалёку зазвонили колокола, и гость, очень испугавшись, машинально обратился. При этом, случайно задев когтями, он сломал два стула и кухонные весы. Потом очень долго извинялся. Но Люси, которая всё это наблюдала из своего укрытия на лестнице, после этого случая долго снились кошмары о вервольфах и летающих кухонных весах.

Она подкралась к двери подвала и прислушалась, надеясь услышать голос отца или гостя из другого мира. Но вместо этого за дверью снова что-то стукнуло. Потом стало тихо. Люси нахмурилась: может, отца вообще нет дома? Но кто тогда хозяйничает в их подвале?

Наверняка это жирная серая крыса, время от времени пробирающаяся в их подвал по водосточной трубе и уничтожающая припасы. В последний раз она обгрызла зимнюю куртку Люси, точно это был сладкий десерт, и перемешала магические атрибуты отца. Похоже, сейчас грызун сбросил на пол колбочку с заклинанием, вызывающим холод, потому что на дверной ручке тоже проступали морозные узоры. Люси осторожно нажала на ручку. На сей раз она защитит свою курточку.

В нос тут же ударил слабый запах мяты. Взглянув на тёмную лестницу, Люси поёжилась. Храбро спускаясь по ступенькам вниз, она старалась дышать как можно тише. Шаг за шагом, шаг за шагом. Уютная квартира с мягкими ковриками, цветами в вазах (многие, правда, уже давно засохли) и маленькими лампочками на стенах постепенно отдалялась. У подножия лестницы начинались владения её отца.

На стеллажах высотой до самого потолка стояли древние книги, магические артефакты и стеклянные колбы. Люси осторожно продвигалась вперёд по узким проходам, будто по огромному волшебному лабиринту. Крысы нигде не было видно. Наверное, спряталась где-нибудь в дальнем уголке, когда открылась дверь подвала. Но сначала наверняка устроила здесь бардак.

Люси остановилась у папиного письменного стола. На нём лежала разбитая колба. Заключённая в ней магия уже улетучилась. Скорее всего, это именно она стала причиной пронесшегося по дому холода. Люси выбросила осколки в мусорное ведро и невольно улыбнулась, подумав о том, что обычно делают в своих подвалах другие отцы: собирают модель железной дороги, обустраивают домашний бар или мастерскую. Её отец не такой.

Он знает, что тени – не просто проекция, а вполне себе живые создания, обитающие в царстве теней – отдельном мире, существующем параллельно с миром человеческим. Знает, что многие создания того мира частенько перебираются оттуда к людям. И далеко не все добровольно возвращаются домой или готовы вести себя мирно. И тогда охотники – тени и люди вроде её отца – отправляют этих существ обратно в их мир.

Люси посмотрела на висящее над письменным столом фото, где был запечатлён её отец во время ремонта в подвале много лет назад. На плече у него сидел Нодин – его тень, предпочитавшая обличье ястреба-тетеревятника, – и пристально глядел на Люси красными глазами. А вот у отца глаза голубые и озорные и волосы стоят дыбом. Посмотришь на него – и ни за что не догадаешься, кто этот чудаковатый мужчина. Таков был Иезекииль Новак. Сильнейший из охотников мира людей.

Люси знала, что это имя вызывает уважение у многих людей, обладающих магией, а также у всех существ из другого мира. Но никто не знал, каким на самом деле был её отец. Никто, кроме неё, не видел, как он нелепо танцует, стараясь отвлечь её от плохих снов. Никто понятия не имел о его кулинарных талантах, правда ограничивающихся только банановыми оладьями в панировке, но по его рецепту они получались просто потрясающими. А ещё – что никто не мог утешить Люси лучше, чем её отец. И даже не потому, что он своим глубоким голосом рассказывал самые интересные истории. А потому, что он хорошо понимал Люси – даже тогда, когда она сама понятия не имела, что с ней. Его доброе сердце было открыто для всех – и для существ из другого мира тоже.

Люси провела рукой по стоящим у стола кожаным креслам. Мощных заклинаний и оружия её отца многие боялись, и ему не составляло труда одолеть опасных созданий в бою. И он был не таким, как другие охотники. Он не всегда сразу депортировал незваных гостей обратно в их мир, где их ожидали серьёзные наказания, потому что королева другого мира имела репутацию жестокой и безжалостной правительницы. С существами, которых Иезекииль Новак встречал в мире людей, он нередко беседовал по душам, а потом предоставлял им самим решать, возвращаться ли им в царство теней. Он часто повторял, что так можно достичь гораздо больше, чем насилием, а научился он этому у одной совершенно уникальной и талантливой охотницы.

Люси перевела взгляд на фото, висящее рядом со снимком отца. Это был портрет её матери, которую звали Антея. Она казалась хрупкой и нежной, с маленьким личиком и светлыми волосами. Однако взгляд её был упрям, и улыбалась она, как истинная воительница. Она тоже была охотницей. Когда-то.

Рядом висел её меч в стеклянном ящике. Он назывался Фар'лар, что на языке теней означало «поющий меч»: в нём были скрыты песни эльфов. Так рассказывала мама. Но Люси больше не услышит эти песни. И мама уже никогда не возьмёт свой меч. Она погибла в мире теней, когда Люси было шесть лет.

Люси коснулась кулона у себя на шее. На фото матери он висел у неё на шее: половинка сердца на серебряной цепочке. Вторую половинку носил отец, которого смерть жены едва не сломила. Люси помнила, в каком он был отчаянии, как хотел найти тень, убившую его Антею. Тогда он сотворил очень мощные и страшные заклинания и крайне жестоко расправился с гостями из другого мира. Особенно, конечно, досталось теням. Многие из них до сих пор его за это ненавидят. Но в конечном итоге отец отказался от мести и вернулся на путь милосердия и сострадания, которым шёл прежде вместе со своей любимой женой.

Люси помнила, как их посещали существа не из человеческого мира. Некоторые, кажется, даже стали их друзьями. А ещё Люси помнила тёплый голос мамы, её доброе сердце. И последние слова, которые она сказала Люси, когда отправлялась на охоту,