Навья - Ольга Богатикова
— И часто вы разговариваете?
— В последнее время да.
— Послушай, Виринея, — Суворин снова потер виски. — Может такое быть, что твои сограждане силой деактивируют перстень и силой уведут тебя в Навь?
— Сомневаюсь, — усмехнулась я. — Такими методами союзника не приобрести, а им нужен именно он.
Но я не удивлюсь, если они попытаются поговорить со мной снова. До венчания наследника осталось всего две недели, а значит, времени на сбор войска у них совсем мало.
Ярополк связался со мной сам. Когда на улице стало вечереть, я ощутила в районе груди знакомое беспокойство, а потом настойчивое желание зажечь переговорную свечу.
Суворина дома не было. Он сообщил, что желает подышать свежим воздухом, и ушел в магазин за продуктами.
Я поспешно уселась перед зеркалом, поставила у стекла магический огонек. Мое отражение нетерпеливо дрогнуло, и вместо него появилось лицо брата.
Яр выглядел необычно. На его бледных щеках играл румянец, волосы были вымыты и подстрижены, небрежная щетина превратилась в аккуратную бородку. На плечи вместо драной рубахи был надет зеленый кафтан с серебряными галунами.
За спиной брата угадывались очертания широкой кровати и больших настенных часов, коих в крошечной каморке, где он ночевал последние тридцать лет, никогда не водилось.
— Ярополк! — ахнула я. — Ты в Нави?
— Как видишь сестрица, — кивнул он.
— Но как же… Как же ты… Это ведь так рискованно!
— Шутишь? — зло усмехнулся брат. — Это решение всех моих забот. Я не только оставил проклятую Даливею, но и оказался под боком у Милослава. Что может быть лучше, Вира?
— Ладно, — я глубоко вздохнула. — Давай по порядку. Кто к тебе сегодня приходил?
— Не поверишь, мои старые приятели по эгреме. Хорошие ребята. Когда-то мы помогали друг другу на экзаменах, а в свободное время вместе ходили по кабакам. В отличие от меня, они успели окончить курс, и теперь служат в магическом царском полку. Представь, они скрутили моего хозяина и все его дрянное семейство. Он не хотел пускать их в дом, поэтому ребятам пришлось пробиваться ко мне силой.
— Надо полагать, они явились, чтобы уговорить тебя примкнуть к царевичу Аникею.
— Так и было. Полчаса соловьями разливались. Все рассказывали, как Епифанов наследник страдает без нашей с тобой поддержки. Потом еще полчаса расписывали, какими богатствами и милостями он нас одарит, если мы прямо сейчас явимся в стольный град.
— Ко мне с той же целью приходил Елисей Орьевич.
— Я знаю, Вира. Мне об этом доложили.
— Только я с Елисеем идти отказалась.
— И правильно сделала. Куда тебе торопиться? Я же, когда услышал, чего от меня хотят бывшие сокурсники, от радости едва ли не прыгал. Мог ли я мечтать о таком подарке судьбы? Чтобы из ссылки вернули, жильем и едой обеспечили, да еще открыли двери в царские хоромы!
— Ты что, взаправду намерен служить Аникею?
Ярополк закатил глаза.
— Шутки у тебя, дорогая сестрица, как у нашей ключницы Пелагеи — дурацкие и ни разу не смешные. На кой ляд мне нужен этот выродок? Пусть отправляется к лешему на загривок, мне его печали не надобны. Мне надобен Милослав. Из царского терема подобраться к нему будет легче легкого. Я, знаешь, что думаю? Прикинусь овцой, уверю всех в своей преданности, а потом улучу момент, сверну Усыничу шею и буду таков.
— Звучит легко. А как будет на деле?
— Боюсь, на деле все окажется гораздо сложнее. Я, Вира, уверен только в одном: другого случая подойти к Милославу так близко у меня не будет.
— Ты его уже видел?
— Усынича? Пока нет. Я окромя прислужников здесь еще никого не видал. Завтра меня обещают показать Аникею. Как вернусь, непременно обо всем тебе расскажу.
— Яр, — я приблизилась к стеклу и заглянула брату в глаза. — Светлым небом тебя заклинаю, будь осторожен.
— Буду, сестрица, — серьезно ответил он. — Мне из этой истории хочется выйти живым и здоровым.
Глава 5
Мы с братом разговаривали больше двух часов. За это время Филипп успел вернуться домой и несколько раз прогуляться туда-сюда мимо моей спальни. На дверь были наложены чары тишины и заклятие магического замка, поэтому ни войти, ни подслушать нашу беседу Суворин не мог.
Впрочем, он и не пытался. Эта деликатность была мне очень приятна.
Его покойный дед заходил в мою комнату без всяких сомнений, стука или хотя бы окрика. На возмущенные вопли, что он мог застать меня не одетой, Антон Егорович закатывал глаза и заявлял: голых женщин он видел неоднократно, поэтому я вряд ли смогу его чем-нибудь удивить. После того, как хозяин в третий раз вломился в мою спальню, я начала запирать дверь магией.
К счастью, Антону Егоровичу хватало воспитания не беспокоить меня в душе или в туалете.
Суворин не беспокоил меня нигде. В этот раз он даже не стал стучать, дабы проверить, в доме я или нет. Наверное, сообразил, что я разговариваю с братом, и побоялся нам помешать.
Брат, между тем, в красках и подробностях рассказывал, как его приняли в Нави.
— Поверишь ли, Вира, Аникеевы люди расщедрились на портал! — с кривой ухмылкой сказал мне он. — После того, как мы прошли межмирный переход, Никодим, один из моих провожатых, снял с шеи кулон — круглую такую подвеску. Три раз повернул ее пальцами и открыл серебристую воронку.
— Ничего себе! — восхитилась я.
— Вот-вот, — усмехнулся Ярополк. — Я-то думал, мы в стольный град поедем на лошадях или в самоходной карете. А меня проводили с такими удобствами, будто я иностранный посол, а не ссыльный преступник. Видела бы ты, сестрица, к каким хоромам нас привел тот портал. Терем высокий, деревянный, со скатной крышей, с высоким крыльцом, с белыми резными наличниками! Не дом, а именинный пирог. Я сначала решил, что меня ведут к Милославу, или к какому-нибудь другому вельможе. Ан нет! Оказалось, этот терем мой. Вернее, наш с тобой.
Брат поднял руку и продемонстрировал мне желтоватый бумажный лист, в котором я с удивлением узнала дарственную грамоту.
— Подписана первым министром, — заметил Ярополк. — В ней стоят два имени — твое и мое.
— Кто тебе ее дал?
— Она лежала на столе в горнице. Судя по печати, документ подлинный.
— Ясно. Так что там с теремом?
— С теремом все отлично. Подклет у него сухой и просторный, горница большая и светлая. На двух верхних этажах четыре комнаты — для хозяев и для гостей. У твоей и у моей опочивальни есть по балкону-гульбищу. Обстановка — лучше некуда. Добротная мебель, мягкие ковры, красивая посуда. Ах да, еще есть купальня,