Удачное вложение - Евгения Высоковская

Кажется, насчет дара они уже обращались ко мне. Я встрепенулась и заметила три пары строгих глаз, вперившихся в меня.

— И что это значит?

— А то, что у тебя есть дар. Особенный. Так сказать, магический.

— У нас у всех есть. Не верти головой и не пучь глаза, — многословно принялась увещевать меня Семеновна. — Есть дар, иначе бы ты сюда не проникла. Никто его сразу открыть не может. Все ищут. Вот и тебе предстоит. Ну, если пожелаешь. А если не пожелаешь, лучше сожги ту избу с наружной стороны, от греха подальше. Или мы сами подпалим. Уж мы-то проберемся, не волнуйся.

— Да ладно, шо избу палить! — Никитична хлопнула по столу пухлой ладошкой. — Пущай механизму сожгёт!

— Как она тебе ее сожжет? — огрызнулась сердитая Кузьминична. — Она железная. Деревяшки прогорят, а портал останется, заходи, кто хочет, бери, кто хочет, совсем уже, что ли?

— Бабушки, милые, дом я точно палить не стану, — объявила я. — Он мне достался потом и кровью и дорог как память. Ну и финансово дорог тоже.

Я и забыла, что еще вчера ненавидела эту избу вместе со всем ее содержимым и даже грешным делом прикидывала, а не стоит ли ее застраховать, а потом и правда поджечь. Но об этом я мечтала на костре, а я была там не совсем в здравом уме.

— А дар искать будешь? — грозно и строго спросила Кузьминична.

— Поищу. Самой интересно. Если подскажете, как. — И вдруг я вспомнила главный вопрос: — А мне что, теперь тут жить предстоит?

Бабки переглянулись и захихикали.

— Да нет, конечно, родная, — сказала Никитична. — Ты в каком часу механизму крутила?

Я наморщила лоб, припоминая.

— Вчера перед сном. Где-то около полуночи, наверное.

— Ну вот сегодня в это же время тебе надо будет находиться в комнате, где ночевала. Там, значит, по умолчанию запрогро… загромировано…установлено на сутки, оно само все отщелкнется и тебя вернет. Ты циферки ж видела, наверное. А как сюда вернуться, мы расскажем. А ты еще записи, записи поищи у Ильиничны.

— Там, где я телефонные номера нашла? — Я вспомнила про красивый блокнот.

— И там тоже, но главное, в своем доме. В том самом, что купила. Если она что-то оставила, то точно где-то там спрятала, для наследников. Потому что самостоятельно накрутить и сразу правильно портал запустить — это случай-то уникальный. Там целая система!

«Вот это я вчера точно в измененном сознании действовала», — поразилась я и вдруг с тревогой поняла, что эту ночь мне все же как-то придется провести в своей полуразваленной избе. Или срочно научиться работать с «механизмой», чтобы выставить удобное время возвращения.

Обратный путь через лес уже не показался мне опасным или тревожным. Даже еловые лапы не преграждали путь и не пытались стащить с меня куртку, а корни не хватали за ноги. Дорога домой — а точнее, в условный дом «внутри» — оказалась всего лишь маленькой лесной прогулкой, потому что мысли теперь занимали странные и невероятные вещи.

Мои новые знакомые уделили мне не так много времени, но все же провели коротенький ликбез. А ведь я со своими безумными домыслами не так далеко ушла от правды! Адреса, указанные на домах, действительно совпадали с теми, что находились в обычном мире. Семеновна сказала про него «снаружи». Только эти дома являлись не конечной точкой земного путешествия, а местами расположения механизмов, открывающих порталы. Принципа их работы бабушки мне объяснять не стали. Может, не захотели, но думаю, попросту не смогли, отделавшись общей фразой:

— Ну надо ж нам, особо одаренным, где-то собираться? Если мы по всему миру распиханы. Не наездишься, не налетаешься, и денег на межгород не хватит.

Я что-то робко пробормотала про конференцию в Zoom, отчего Никитична затрясла головой и забормотала что-то вроде:

— Вот-вот, говорят, зумеры еще какие-то появились, ничего в этом мире не смыслят, лезут везде, опыта никакого жизненного, а советовать пытаются. А яйца, между прочим, курицу не учат.

Я решила не спорить. Тем более, что учить тут и правда надо было только меня. Хотя бабки объявили, что научить ничему меня они не могут, и способности свои я распознать должна сама, а развивать их буду по наитию. Нет, мол, для этих премудростей ни учебников, ни программы.

То есть мне предстояло вынырнуть из абсолютно материального мира собственных убеждений и без чьей либо помощи погрузиться в этот чудный мир сверхъестественного, при этом каким-то волшебным образом понять, что же я такого умею творить необычного. А если у меня ничего не выйдет (ведь, по мнению той же Кузьминичны, я попала к ним случайно), то домику моему придет конец. Кажется, все-таки стоило его застраховать, а то ведь вылезут бабульки через эту железяку с шестеренками, пока меня не будет, и точно что-нибудь с ним сделают. Только какая страховая вообще выдаст мне полис на эту рухлядь? Может, и правда, пусть лучше его снесут с лица земли. А я когда-нибудь там что-то построю. А может, просто продам этот клочок земли соседям, чтобы они расширили свою территорию.

С унылым вздохом я вспомнила, что Ильинична в завещании наказала, чтобы участок ни в коем случае не достался хозяевам соседних домов.

С головой, полной организационных вопросов, я и пересекла перелесок, отделяющий мой дом от деревеньки. И только выйдя на открытое пространство, откуда хорошо было видно мой угрюмый дом, задумалась, а почему, собственно, дом Ильиничны находился на отшибе? Если это деревенька, где живут маги, почему "моя" бабушка жила отдельно?

Понятно, что чем больше я буду углубляться в эту тему, тем сильнее будет расти количество вопросов. Зато один из них уже разрешился, а заодно я перестала в негативном ключе думать о незнакомом человеке, о котором сходу сделала ошибочные выводы. Дело касалось парнишки, который указал мне дорогу к дому Семеновны.

— А что это за странный парень, весь в черном, бормочет ересь какую-то? Из этих, что ли? — заговорщицким тоном спросила я во время «ликбеза», почему-то ожидая, что бабульки обрадуются возможности посудачить и начнут наперебой поддакивать: «Ох, да вот наркоман это здешний, такой-сякой, эдакий-разэдакий. Вырядился не пойми во что, да еще глаза намалевал, аж мысли лезут непотребные. Держись от него подальше!»

Вместо этого Семеновна, приспустив на нос очки и