Клуб четырёх теней - Валери Рэм

— Ты подруга Эли? Та, что… ну, в коме.

Говорит прямо в лоб. От этого внутри Вари все холодеет. Она снова вспоминает свою подругу, которая и не узнает, что Варя говорит с самим Разумовским. Эля обрадовалась бы? Жаль, что этот Никита спрашивает об Эле только тогда, когда с ней случилось непоправимое.

Варя одергивает себя:

— Это было грубо.

Он разводит руками:

— Как есть.

Она смеряет его тяжелым взглядом и разворачивается, быстро спускаясь вниз по ступеням:

— Ты странная.

Варя останавливается и поднимает глаза. Наверное, со стороны так оно и выглядит. Никита складывает руки на груди.

— А ты заносчивый.

Он пожимает плечами, спускается, поравнявшись с ней. Никита выше Вари, ей приходится задирать голову, чтобы разглядеть предмет воздыхания Эли.

Они так и смотрят друг на друга. Кажется, что время замедлило свой ход. Варя молчит, не сводя глаз, он также изучает. Никита будто что-то хочет сказать. Его взгляд говорит о многом: чувствуется легкое пренебрежение, даже превосходство. Но оно не изматывающее, а, скорее, привычное для такого человека, как он. Варя это точно знает.

Варя разувается и входит в комнату. В квартире Клуба все как обычно, все на своих местах. Дневное солнце освещает старый паркет, отбрасывая свои желтые лучи на стену.

Влад сидит за компьютером и откланяется то в одну, то в другую сторону, что-то попутно бормоча себе под нос. Опять играет. Варя внутри себя улыбается.

— Гребаный Легион Цезаря, — бубнит Влад, напряженно клацая по клавиатуре. — Ладно, в следующий раз за мистера Хауса буду проходить[1].

Дальше Варя не слышит монолог Влада, а просто тихо проходит на кухню, заваривая чай.

В этот момент в коридоре слышатся звуки копошения. Марк пришел. Варя начинает наливать напиток и ему. Он входит в комнату, вытирая пот со лба. Марк явно чем-то недоволен. Неужели опять на работе проблемы? Варя вздыхает и ставит чашки на стол.

— А зачем еще одна?

Варя, все еще крутясь у столешницы в поисках вкусняшек, говорит:

— Владу на всякий случай налила. Может будет.

— Но тут одна явно лишняя.

И действительно. На столе стоит четыре чашки. Не три.

В Варе что-то похолодело на уровне груди.

Она подходит ближе и берет чашку трясущимися руками.

— Варя, все в порядке? — исподлобья на нее глядит Марк.

— Да, конечно, — Варя жмурится. — В университете небольшие проблемы.

— Ну… ладно, — пожимает плечами Марк. — Влюбилась что ли в кого, ниточка?

Перед глазами возникает образ Никиты, с которым она виделась сегодня в университете. Но это глупость, не мог Разумовский на нее так повлиять. Тем более Варе он определенно не нравится. Тем более это Эля на него запала еще очень давно.

Марк, видимо, улавливает настроение Вари, встает и походит к ней. От неожиданности она упирается спиной в столешницу, чтобы только не соприкасаться с ним, но пути назад уже нет.

Он наклоняется к ее уху и шепчет:

— Варя, кто этот незнакомец? Тебе стоит быть осторожнее. Ю ноу?

— Ревнуешь? — шипит она.

— Скорее, хочу уберечь. У тебя на лице все написано.

Варя надавливает ему рукой на грудь, но Марк непреклонен. Он не касается, не делает лишних движений. Но его дыхание щекочет не только шею, но и нервы. Варя сглатывает и выбирается из-под его натиска.

В это время Влад выключает компьютер и идет за чаем.

Он, видимо, не понимает, что произошло, да и, наверное, ему не до этого.

— Фух, все! — он мотает головой. — На сегодня хватит.

Он берет чашку со стола и садится на диван:

— Спасибо, Варя.

Она кивает, но внутри скребут кошки. Ее начинают посещать очень странные мысли. Последние слова Влада как будто не принадлежат ему. Их должен говорить кто-то другой, но точно не он. Особенно ей показалось, что Влад произносит это как-то по-особенному, не своим голосом, не со своей интонацией. Она более размеренная и ровная. Голос Влада же, как правило, звенит в ушах до посинения.

— Кстати, — Марк обрывает ее мысли. — Я нашел то, о чем ты просила.

Марк достает из своего портфеля сложенную пополам пожелтевшую бумагу. Варя, развернув ее, видит схему Борового моста.

— Его начали строить еще в восемнадцатом веке. Строительство несколько раз переносили, потому что рабочие твердили о «нехорошем месте».

Он сует руки в карманы и продолжает:

— В начале девятнадцатого века тут обнаружили массовые захоронения, но заниматься этим не стали. Только после этого рабочие начали гибнуть пачками.

Варя не знает, почему она хочет закончить начатое дело, которое ни к чему так и не привело. Еще тогда, на Боровом мосту, они вернулись с пустыми руками, а причина массовых самоубийств так и осталась загадкой. Но Варю беспокоило не только это. Что-то гложет внутри. Будто она забыла что-то важное в этом месте. Или даже кого-то. Но делиться своими мыслями она боится. Вдруг Марк и Влад посчитают ее сумасшедшей, отмахнутся и не станут ей помогать.

Их было трое. Как и всегда.

— Ты еще хочешь вернуться туда? — спрашивает Влад.

— Мы так до конца и не узнали, что там произошло, — Варя обнимает себя за плечи.

Марк резко влезает в диалог:

— Нет. Мы туда не вернемся.

После того, как они увидели фигуру в черном, никто больше не обсуждал произошедшее. Видимо, даже Марку стало страшно, потому что перед этим он убеждал их покинуть это место.

— Марк… — ежится Варя. — Что ты обнаружил тогда, на Обводном канале?

Марк резко ставит чашку, чай выплескивается прямо на стол. Но сделал он это не от злости, а, скорее, из-за растерянности:

— Ничего хорошего там нет.

— Но это поможет…

— Варя, — Марк скрипит зубами. — Если мы туда вернемся, то пути назад не будет.

Влад и Варя переглядываются между собой, но не говорят ни слова.

Марк накидывает пальто и уходит.

— Иногда я его совсем не понимаю, — Влад трет переносицу. — То вспылит, то недоговаривает.

Варя садится рядом с ним:

— В этом весь Марк.

Она смотрит на руки Влада, которые он сцепил в замок и замечает след от кольца на безымянном пальце левой руки.

— Влад… — Варя кивает в сторону его ладони. — А ты разве носишь кольца?

Он удивляется:

— Да нет… вроде.

Варя кусает ногти, пытаясь понять, что здесь