Кузнецов своих проблем - Алексей Пинчук

— Время? — Покосилась на меня девушка — Ты вон, почти час возился, чтобы руны снять. А новые сделать, наверняка сложнее!

— Так то я… — Чисто из упрямства, продолжил спорить я. Но логику понял, и даже мысленно согласился. Без подготовки такой трюк вряд ли по силам даже опытному ведуну. А значит, шансы есть.

Ехали медленно, наученные горьким опытом, но больше нам никто под колеса не кидался. Да и в целом, город словно вымер, покрытый не успевающим таять снегом.

— Красиво…

Ну да. Деревья, не успевшие до конца сбросить листья, стояли словно новогодние украшения, облепленные белым. Искрясь в свете уличных фонарей. И никого…

Еще бы резину зимнюю, и можно было бы наслаждаться видами, вертя баранку. А так, я мог лишь изредка выхватывать эту красоту взглядом, целиком сосредоточившись на дороге.

— Вова, пешеход! — предупредила Алена уже совсем рядом с вокзалом, и я аккуратно объехал бредущую по снегу фигуру, выпершуюся на середину полосы.

— Урод, блин! Бессмертный, что ли?

Ноль эмоций, фунт презрения… Как шел, так и идет, словно так и надо…

— Вон, только что кладбище, кажется, проехали. — Проворчала Алена, так же до глубины души возмущенная поведением пешехода — Если что, даже далеко идти не надо! Туда и отправится!

— Пьяный, похоже…

Но вскоре, буквально через пару минут, навигатор сообщил о конце маршрута, и припарковавшись среди занесенных снегом машин, мы замерли, разглядывая здание автостанции.

— Как думаешь, рамка есть? — Вслух спросил я, и сам же ответил — Блин, есть конечно…

Здание не впечатляло своей новизной, обычный приплюснутый квадрат, с вынесенными на улицу столиками кафешки. Но сейчас все вокзалы и станции стали охранять, так что оружие не пронесешь. И это правильно… Но как же мешает работе!

В итоге, оставив пистолет и нож Алене, я, чувствуя себя совсем беззащитным, быстрым шагом направился ко входу. И вскоре, миновав охранника, уже обходил помещение, оглядывая немногочисленных пассажиров, ожидающих свой рейс.

Но, как я и ожидал, никого похожего на нашего ведуна, и близко не было. И я уже направился было к выходу, но, на полпути опомнился, и свернул в сторону уборной. На всякий случай.

Там тоже ни кого не оказалось, но воспользовавшись ситуацией, я поспешил к раковине, и как смог почистил одежду. А то и так, что охранник, что пассажиры, смотрели на меня как на бомжа.

Нет, мне конечно, не привыкать, с нашей работой и не такое бывает, но… неприятно.

На долго я задерживаться не стал. Умылся, как смог замыл брызги грязи со штанов и с куртки, и поспешил на выход. Но даже так, начало событий я пропустил.

— Да стой тебе говорю! — Услышал я, уже выходя, окрик охранника, и ведомый дурными предчувствиями, рванулся в зал.

А там, охранник, выставив перед собой пистолет, пятился от странного посетителя, не обращающего на оружие никакого внимания. И все это под гул голосов пассажиров, пока еще не понявших в чем дело, но уже реагирующих на странности.

Упыря я узнал с первого взгляда. Другое дело, что не сразу поверил своим глазам, уж больно неожиданно было увидеть такое в центре города. А потому я как и пассажиры, замер на несколько секунд на своем месте. И пропустил момент, когда тварь кинулась вперед, замахиваясь когтями на охранника.

— Беги дурак! — Опомнившись, крикнул я, понимая, что уже поздно, и подхватив с пола чью-то дорожную сумку, швырнул ее прямо в морду ускорившейся нежити.

— Ты что тво… — возмущенный возглас какого-то мужика, до того настороженно следившего за происходящим с кресла, потонул в визге, когда из распоротой ударом когтей сумки полетели клочья, а сама сумка на хорошей скорости влетела прямо в окошко кассы, сбив с кресла работницу.

— Стой, стрелять буду! — Продолжал пятиться охранник, все еще не понимая, что это не поможет.

И схватив ряд из трех сидений, я толкнул его под ноги упырю, одновременно пытаясь докричаться до охранника, чтобы помог.

Выстрел. Грохот в закрытом помещении подействовал на всех, кроме упыря. Визжали теперь несколько голосов, с потолка, прямо на охранника сыпалась побелка, а упырь, не обратив внимания на предупредительный выстрел, только отшвырнул в сторону кресла, и ломанулся уже ко мне.

Выстрелы заглушили крики охранника, я, едва успев перехватить кисти твари, вместе с ним завалился на пол, пытаясь не дать когтям разодрать себе горло, а пули визжали рикошетом, раз за разом ударяя в потолок.

— Ха! — Выдохнул хозяин пострадавшей сумки, со всей дури пнув упыря под ребра, сбивая его с меня, выигрывая для меня секунду, чтобы убраться в сторону.

— Дай! — Вскакивая на ноги, бросаюсь я к охраннику за оружием, но пистолет у него уже стоит на затворной задержке — Да бл…

Быстро сориентировавшийся упырь, не вставая, прямо на четвереньках, рвется к нам, и приходится отскакивать, начиная игру в догонялки вокруг кресел. Хотя, как препятствия, те не годятся, и нежить сшибает их, стремясь добраться до живых как можно скорее.

— Помогай! — Надеясь на сообразительность мужика, я подхватываю за подлокотники кресла, и тот не тормозит, зеркально повторяя мои действия.

Удар, и прижатый к полу упырь, сучит руками, пытаясь выбраться из-под железных кресел, на которые мы уже давим всем весом, пыхтя и матерясь сквозь зубы.

— Что вы делаете! Вы же его убьете! — Орет сзади какая-то тетка, но нам не до объяснений. Тварь, найдя наконец опору, уверенно поднимается вместе с нами, и не предназначенный для такого использования тонкий каркас кресел, со скрипом сминается…

Треск, и мы летим в сторону, а упырь уверенно встает на ноги, и ведет взглядом, выбирая себе жертву.

Противный писк рамки на входе, сдвоенный грохот выстрела, и картечь сбивает упыря с ног, а мне под ноги уже катится колышек, брошенный прямо от входа Аленой.

Рывок вперед, и в спину твари вонзается осиновый кол, на который я давлю всем телом, прижимая разом ослабевшую тварь к полу.

— Уби-и-ли! — Надрывно голосит кто-то из дальнего угла зала ожидания. И мой неожиданный помощник отшатывается назад, осознав, чем все это грозит.

Но вместо него рядом уже оказывается Алена, и опустив на пол тяжело стукнувшую сумку со снаряжением, выдыхает:

— Там еще несколько. Сюда идут. Может свет выключим?

Не отвечая, я отпускаю, наконец, кол, и поднявшись на ноги, машинально смотрю на дверь. А потом окидываю взглядом зал, и