Волкодав - Антон Кун

Егерь придирчиво осмотрел сначала штаны, после чего и куртку с большим карманом на груди и капюшоном, которую придётся надевать через голову.

— Материал хороший, воду отталкивает, воздух пропускает, примерь, — кивнул он и обратился к продавщице: — И ботинки такого же качества нужны.

Потратив почти все деньги на базаре, нужно было и продуктов купить и рыльно-мыльные принадлежности и много чего ещё, я оставил сумки в машине, и мы отправились к Багратиону.

Небольшой бревенчатый домик на краю деревни навевал тоску. Здесь не было привычной для этих мест вечно брешущей собаки. Почерневший с дырами низкий забор. Сам дом казался покосившимся, а чёрные от времени брёвна виделись прогнившими и ненадёжными.

Семён Николаевич поднялся по скрипнувшему от натуги, но с честью выдержавшему крыльцу, сложенному из нескольких кирпичей и досок, и забарабанил в двери. Затем он переместился к единственному окну и повторил свой манёвр, но с меньшим приложением силы, дабы не высадить стекло.

Спустя где-то пять минут послышалось недовольное ворчание и двери распахнулись, показав на пороге хозяина жилища.

— Кто там ещё? — рыкнул человек с густой растрёпанной чёрной бородой и такой же причёской. Его покрасневшие глаза и нездоровый вид кричали о не самом правильном образе жизни.

— Багратион, — улыбнулся егерь, перестав барабанить в окно. — А я тебе ученика привёл! — После чего указал на меня.

— Не интересно, — бросил Багратион и захлопнул перед нами двери.

Меня подобное отношение откровенно задело. Я чем-то его не устраиваю?

Обычно я не столь импульсивен, но сейчас будто что-то толкнуло меня изнутри.

— Вы уверены? — процедил я, глядя на захлопнувшуюся дверь, а в сердце загорелся огонёк тепла.

Ответом мне была тишина.

Я сделал резкий рывок к двери и толкнул её двумя руками от себя. Скрип и треск раздались следом, и деревянная преграда влетела внутрь помещения, утеряв сцепления с проёмом.

— Ты чего⁈ — испуганно воскликнул Семён Николаевич, но я проигнорировал его.

— Вы не хотите меня обучать? — задал я вопрос в удивлённое бородатое лицо. — Почему?

Спустя мгновение Багратион собрался и, нахмурив густые брови, грозно рыкнул:

— Ты чего мне дом рушишь? Тысячу отжиманий!

Я уже хотел было сказать нечто резкое и нелицеприятное, но от его слов сбился и с непониманием уставился на него.

— Ты глухой что ли, ученик? Тогда так. Тысяча отжиманий, потом столько же приседаний, а затем дверь мне будешь чинить!

— Так вы… — начал я, но заметив угрожающий блеск в ярко голубых глазах, упал и начал толкать землю. Из-за сабли было неудобно, но делать было нечего. Мне нужен был этот человек, и если для того, чтобы стать сильным, придётся нагружаться физически, значит, таков путь.

— Семён, — позвал егеря Багратион. — Заходи, чайку попьём, да расскажешь мне всё, что про моего нового ученика знаешь.

— Давай, — послышался ответ егеря, и мимо протопали его ноги.

Удивительно, но магия внутри меня, казалось, стала горячее, когда я заканчивал последнюю десятку приседаний.

Мужчины давно уже обсудили меня и теперь общались на другие темы, которые мне были не особо интересны, потому я сосредоточился на поставленной наставником задаче.

Как только последнее приседание было выполнено, я ощутил, как тело загудело от усталости. Я пошатнулся, но схватившись за дверной косяк, удержался от падения.

Всё это время холодные голубые глаза наставника внимательно следили за моими телодвижениями.

— Отдохнуть может хочешь? — с участием поинтересовался он. И я бы поверил, если бы не взгляд, в котором не было и капли сочувствия.

— Нет, — мотнул я головой. — Ещё дверь ремонтировать, — после чего неверной походкой отправился на базар. Пройти пришлось изрядно, а с учётом давящей на тело усталости, так вообще путь казался бесконечным.

По дороге я размышлял о своём поступке. Насколько это моё решение, а насколько память этого тела или вложенные в него инстинкты при отказе? Если так, то скорее всего, почивший парнишка, чьё место я занял, был из благородных. Это конечно не точно, но похоже на правду. А если так, то рано или поздно родню я точно найду, или она меня.

Тогда тут всплывает другой вопрос, даже два. Почему тело моего реципиента оказалось в глухой тайге, при этом в мёртвом состоянии?

Нет. Для встречи с родственниками, которых я знать не знаю, нужно стать достаточно сильным одарённым, а там уже использовать их для достижения максимальной ступени силы из возможных. А если этого не хватит для открытия портала домой, найти способ стать сильнее. Если же и этого не хватит, перевернуть весь этот мир, но найти способ его покинуть. Пока остановимся на этом.

Я понимал, что цель и мотивация крайне важны в условиях тотального дефицита информации об окружающем мире. Нужно нечто, что позволит мне двигаться вперёд, невзирая на препятствия. Именно так я действовал каждый раз, когда не мог разобраться в очередном деле или не успевал сдавать отчёты. Я просто намечал себе цель и шёл к ней невзирая на трудности.

Дойдя до прилавка с хозяйственными товарами, заметил, как рынок потихоньку начал пустеть. Продавцы собирали свои вещи, очищая лотки и складывая в большие телеги, а у мясного отдела стояло несколько автомобилей очень похожих на «москвичи» с будками.

Мир очень похожий на наш, но всё же не он. Так что, нужно побыстрее разобраться как тут всё устроено.

* * *

Когда новый ученик пьяной походкой вышел из сеней и отправился на рынок через всю деревню, Багратион перевёл взгляд на егеря:

— Что думаешь о нём?

— С обострённым чувством справедливости, — покачал головой Семён. — А ещё он точно из благородных, возможно даже из старших бояр.

— Книжный рыцарь? — задумчиво произнёс Багратион.

— Убивал он тех мразей как вполне состоявшийся воин, а не как начитавшийся сказок подросток, — протянул егерь.

— И со зверем раз на раз вышел, и тут на толпу головорезов. Ещё и дверь мне выбил, — потеребил бороду Багратион. — А не псих ли он?

— Дверь тебе починим, если у него не выйдет, помогу. А в остальном — низкий поклон ему. Побольше бы нам таких «сумасшедших»! — не согласился егерь.

— Или у парня отсутствует инстинкт самосохранения, или же он не воспринимает всё это реальностью.

На это Семён Николаевич промолчал. Ему и самому казалось поведение Алексея странным, а от слов Багратиона его подозрения лишь усилились.

— Но обострённое чувство справедливости и хорошие поступки делают ему честь в любом случае, — заключил Багратион, чей настоящий уровень силы не знал никто, кроме