Александр - Вход не с той стороны

     — Спокойно… Все, говоришь, умеешь… Это хорошо. Мы вернемся к этому разговору позже. Какая прибавка к зарплате тебя устроит?

     — Сто экю, хозяин. Я смогу снимать маленькую комнатку в городе и съеду из общежития. Пойду учиться в вечернем колледже на медсестру. Хотя вы мне и так нравитесь, хозяин.

     — Да… хорошо, ты получишь прибавку.

     Трахать я ее не собирался… ну, может, разок… в познавательных целях, негритянок у меня еще не было. К тому же у девочки цели достойные, надо помочь. Нельзя же вот так взять и порушить здоровый карьеризм милой девочки с очень красивой выпуклой попкой.

     Так вот, сидели мы в саду и попивали вино и разговаривали.

     — Мари, а откуда в Дагомее оружие? Да еще так много? Не проще ли было бы им его не продавать? — действительно, снабжать проблемный регион оружием — только себе яму рыть.

     — Можете как хотите к Ордену относиться, но закон равных возможностей в начале жизни в Новой Земле он соблюдает свято. Каждый переселенец вправе получить на базе переселения любое легкое стрелковое оружие, какое может оплатить. И привезти с собой с Земли тоже. К тому же не могли же мы выкинуть этих несчастных с пустыми руками в джунгли?

     — А гранатометы и броневики?

     — Правительство и ополчение городов в Дагомее имеет равные с остальными государствами возможности по закупке техники для защиты от бандитов, — менторским тоном сообщила мне Мари. — Этот закон тоже незыблем. Орден не вмешивается и дает возможность всем строить свою жизнь, как им самим угодно. Конечно, ограничения для них есть, и немаленькие, но никто не мешает другим государствам продавать им оружие. Халифаты вооружают своих сторонников, Британия пытается своих. Все как на Земле, ничего не поменялось. Я не идеализирую Орден, далеко он не пушистый и белый, но свою роль он выполняет. Не всегда умело, но все-таки. Конечно, проще было бы загонять сюда людей, держать за колючей проволокой и охранять, но этого никто не делает, пусть живут как могут.

     — Нет, действительно, Ордену надо памятники по всей Новой Земле расставить за шанс, что он дал людям. Я в Кейптауне ни разу еще не слышала, чтобы кто-нибудь захотел обратно, — подключилась к разговору Герда.

     — А уж как мы не жалеем! Правда, милый? — Инга перебралась с кресла мне на колени. — Я знаю, что всегда хотела для себя такой жизни, и Герда тоже, и ты, Макс.

     — Да, милая. А чего наш муж молчит? — Герда притворно грозно нахмурилась.

     — Всю жизнь мечтал. И если бы вас не встретил, так и сидел бы холостым, — ответил я чистую правду. — Вы что, не видите, что я совершенно счастлив? Завтра с утра поедем на рынок двумя машинами и купим много дынь или арбузов. Идея появилась. Девочки, пойдем со мной, я Мари покажу оружие в кабинете.

     — А мы зачем? — совершенно невинно спросила Инга. Хотя прекрасно понимала зачем.

     Девочки похихикали, но пошли с нами.

     Коллекция привела Мари в бурный восторг. Кроме моего дриллинга, в стойке стояли два штуцера под патрон 600 нитро — один фирмы Перде и второй Холанд-Холанд, бокфлинт и болтовая винтовка знаменитой фирмы Франкотт. Они сами по себе считались оружием высшего разбора, а уж эти фирмы поставляли свои изделия королевским домам. К тому же оружие было раритетным, выпуска не позже сорокового года, в отличном состоянии.

     Мари находилась немного в подпитии и под впечатлением заявила, что за обладание любым из стволов, она отдалась бы незамедлительно и со всей страстью. Я пожалел, что с нами Герда и Инга, но оружие подарить не смог. Не мое оно, не могу раздавать память об очень хорошем человеке, поэтому вручил ей Вальтер ППК в подарочном исполнении. Подарок достойный.

     — Возьми. Мне этот пистолет по-своему дорог. От нашей семьи тебе. Правда, девочки?

     — Правда, — заявили девочки в один голос. — Для нас слова мужа закон. Бери Мари, мы от чистого сердца.

     — Я даже не знаю… Спасибо большое. Это очень дорогой подарок. Может, мне все-таки вам отдаться…

     Мы посмеялись и отказались. Мари отлично с нами ладила, в нашу группу влилась легко и естественно, оказалась очень веселой и компанейской женщиной. По сути, она являлась руководителем нашей группы, но мы этого не чувствовали. Даже мои женушки мне сказали, что не ревнуют к своей подруге Мари, но на всякий случай предупредили, что застрелят меня, если заподозрят в каких-либо симпатиях к ней, кроме дружеских. Мари веселилась, но мне все равно казалось, что она грустит. Что-то очень глубоко в себе скрывает и не хочет показывать. Меня это не сильно беспокоило, у каждого человека есть своя тайна, и скоро я перестал обращать внимание на такие нюансы.

     Последний день перед вылетом мы тоже провели на своем импровизированном полигоне. Купили полную машину тыкв, я их расставил на шестах в местах нахождения охранников и фигурантов. К концу дня перестреляли все овощи и двух крупных варанов, явившихся к нам в гости. Акцию нам удавалось проводить за две минуты, это с минированием дома при отходе. Конечно, только на макете и только при предполагаемой обстановке в зале проведения обряда, я проигрывал ситуации с пятнадцатью целями в ней, но все-таки это был результат. О напрасных жертвах я не задумывался, то, что члены этого культа приносят человеческие жертвы, примирило меня с их смертью.

     На следующий день с утра уложили снаряжение и оружие и, как и планировалось, в 27:05 уже летели над заливом в небольшом двухмоторном самолете.

     Полет ничем не запомнился. Полная темнота в иллюминаторах. Мы почти не разговаривали, только попили кофе и сжевали сэндвичи. Ровно в 30:00 колеса самолета коснулись бетонной полосы. Вытащили снаряжение и уселись в пустой «Хамви». Руководитель конвоя подбежал согласовать с Мари порядок следования и позывные, она села за руль, я за пулемет, и мы выехали с территории аэродрома, укрепленного, между прочим, как Форт-Нокс. Я успел заметить с десяток БМП «Страйкер» и бронемашин «Пиранья», огневые точки с крупнокалиберными пулеметами и минометами. Да и сам конвой вызывал уважение. Кроме пяти грузовиков М-939, с нами ехали шесть «Хамви» с Браунингами и гранатометами Мк-19, три «Пираньи» и один «Страйкер». Мы заняли место в середине конвоя и начали движение.

     Я всматривался в стену джунглей по сторонам дороги и думал, что никогда не смогу в них заметить засаду. Одна непроницаемая для человеческого взгляда стена. Чем-то окружающий пейзаж казался даже красивым и завораживающим: бездонное черное небо с мириадами ярчайших звезд и туннель дороги в темно-зеленом море джунглей.